Сердце в огне
Шрифт:
Ну что ж. Яснее сказать было невозможно. Типичный и откровенный шантаж. Причем беспроигрышный. Чтобы выиграть время на обдумывание ситуации, она начала просматривать отчет аудиторов. Действительно, работа была проделана тщательно и скрупулезно. Каждый перевод средств четко прослежен, неутешительные для отца выводы аргументированы и подтверждены. Убедительных доказательств злоупотреблений и прямых хищений более чем достаточно. И для нее, и для суда. Стоит дать этим бумагам ход, и этого хватит для того, чтобы сокрушить деловую репутацию и карьеру Роберта Макгилви. А тем самым тень падет и на нее. Дочь
Кристиан молча наблюдал за сменой выражений на ее лице, легко прочитывая ее мысли. Затем он насмешливо и цинично заметил:
— Твой отец способный финансист. Он умело все просчитал и организовал. Он мог бы действовать по той же схеме и дальше, и я бы ничего не заметил. Но он просто зарвался. Стал изымать слишком много. То ли утратил осторожность от безнаказанности и самоуверенности, то ли просто потребности и затраты слишком возросли. А может быть, рассчитывал как раз на то, что я закрою на это глаза как его родственник. Как твой муж. Не знаю, я не стал копаться в этом. Это его проблемы и его личная жизнь. Хотя подозреваю, что он стал слишком частым посетителем казино. Есть кое-какая информация на этот счет, и я знаю, что он вообще-то излишне азартный человек. Но, как говорится, кто без греха, тот пусть первый бросит камень. Я думаю, что он сможет начать новую жизнь в другом месте. А вот в одном городе нам будет трудно с ним ужиться. И поверь, что мне действительно было нелегко принять такое решение. Роберт был ценным сотрудником и хорошим компаньоном, пока не сошел с правильного пути. Мне жаль его терять, но это неизбежно. Это не подлежит обсуждению.
— Ну и что же ты теперь хочешь от меня? Твои требования?
— Ничего особенного. Я об этом уже сказал. Никакого развода. Ребенок остается нашим общим. Моя жена остается в моем доме. — Он немного помедлил и со значением, медленно и отчетливо, произнес: — И в моей постели.
— Пошел к черту.
— Не сегодня, дорогая. Пока что у меня другие планы и другой маршрут.
— И ты полагаешь, что я, как верная рабыня, обязана буду обслуживать тебя в постели? Или ты будешь насиловать меня?
Боже мой. Она просто кипела от бешенства. Этот негодяй откровенно развлекался, слушая ее гневные тирады и видя ее бессилие. Нравоучительным и слегка насмешливым голосом, голосом домашнего наставника он продолжил:
— Ну зачем так все усложнять и драматизировать? Считай, что нахождение в общей спальне — это просто дань консервативным традициям общества и соблюдение семейных приличий. Я не собираюсь тебя насиловать. Надеюсь, что моей близости будет достаточно, и ты сама не устоишь от соблазна. А я просто пойду тебе навстречу.
— Знаешь, мне кажется, ты переоцениваешь свою сексуальную привлекательность, особенно в такой ситуации. У нас не может быть никакой физической близости. Отныне и впредь. А что касается моего отъезда из Оттавы, то вопрос остается открытым. Я должна подумать. И мне некуда спешить. Мне нравится этот город.
Крис равнодушно пожал плечами.
— Ну что ж, иди. У тебя был выбор. Если тебе безразлична судьба родственников, то завтра же я даю этому делу ход. Кстати, я думаю, что сумма иска к твоему отцу будет значительно превышать его финансовые возможности. Так что речь может пойти и о тюремном заключении.
Последняя фраза прозвучала ей уже в спину. Но ее смысл оказался достаточно весом, чтобы остановить ее движение. Она даже споткнулась и с трудом восстановила равновесие. Затем обернулась и с негодованием произнесла:
— Значит, теперь ты определяешь все правила игры?
— Да, похоже на то. И я хотел бы зафиксировать наши договоренности на бумаге.
— Что, дошло уже до этого? Ты мне на слово не доверяешь?
— Не больше, чем ты мне. Не забывай, что я бизнесмен и привык к точным юридическим формулировкам, зафиксированным документально. Мне нужны гарантии. Впрочем, как и тебе. Тот самый случай, когда все делается во взаимных интересах обеих договаривающихся сторон. Эта законодательная гарантия того, что права и договорные обязательства обоих участников будут соблюдаться.
— Теперь я понимаю, как ты добился успеха в бизнесе. Стальная воля, напор и безжалостность.
— Спасибо за высокую оценку моих деловых и личных качеств. Мне особенно лестно услышать ее от тебя. Но ты зря тянешь время и расточаешь комплименты. Этим уже ничего не изменишь.
— Но я могу оговорить свои условия в нашей сделке?
— Смотря какие. Вообще-то, как представляется, мы все обговорили. Но попробуй. Я слушаю.
— После рождения ребенка я сохраняю возможность общения с ним без всяких ограничений.
— Естественно. Это не ставилось под сомнение. Договорились. Дальше.
— Никаких любовниц впредь.
— После нашей свадьбы у меня не было никого, кроме тебя. Если ты хочешь верить моим бывшим знакомым больше, чем мне, это твоя проблема. Но только не забывай, что эта часть сделки будет зависеть и от тебя. От твоей уступчивости в нашей общей постели. — Он цинично усмехнулся.
— Я поняла твой намек. Я подумаю. И последнее. Хочу зайти попрощаться с Мэриан.
— Не возражаю. Хотя это ничего не изменит. Я подожду у входа. Надеюсь, пяти минут тебе вполне хватит.
В этот момент они как раз подошли к цветочному магазину. Разговор с Мэриан, действительно, еще больше огорчил ее. Прощание получилось каким-то сухим. Увидев ее, хозяйка кивнула и заметила:
— Я тебя уже не ожидала. Жаль, что ты мне сразу не сказала о своем реальном положении. Я уже сделала заявку в бюро по найму персонала. Они обещали прислать нового работника, как только подберут что-то подходящее.