Сердце в небесах
Шрифт:
— Вам не понравился Новый свет?
— Спасибо, я предпочитаю старый. Куда я и отправлюсь, как только мы доберемся до Филадельфии.
— Так мы направляемся туда?
— Точнее я. Ваше путешествие, милая Рэчел, будет гораздо короче. — Он протянул руку и обхватил ее грудь ладонью. — Как мне ни жаль. Я бы с удовольствием устроил вам некоторые из тех развлечений, что так нравились Элизабет.
— Уберите руки. — Рэчел старалась забиться подальше в угол, но не могла избежать его жесткой хватки. Все перед ней расплылось от выступивших на глаза слез. — Я позабочусь
— Не слишком ли самоуверенное заявление от той, что вынуждена бродить по дорогам в костюме служанки? — Ущипнув ее, он снова откинулся на свое сиденье. — Думаю, даже с вами мне надо немного разойтись, прежде чем вы вызовете во мне желание.
Они ехали невероятно долго. Рэчел не только не видела местности, но и с трудом могла определить, день за окошком или ночь. Бингам сидел напротив с каменным выражением, уставившись на нее остекленевшими глазами. А она вжималась в кожаную обивку, стараясь сделаться как можно незаметнее.
Когда в конце концов карета со скрипом остановилась и лакей открыл дверцу, Рэчел увидела большой дом из розового кирпича. Бингам спустился на землю по откинутым ступенькам.
— Займитесь ею, — приказал он мужчине в ярко-красной ливрее и удалился.
Дверцу захлопнули, и через мгновение карета снова поехала. Вскоре они опять остановились, дверца отворилась, и внутрь протиснулся плотный мужчина. Не обращая внимания на ее брыкание, он снова обмотал ей рот лентой и вытащил ее наружу. Завернутая с ног до головы в накидку, она была лишена возможности что-либо сделать, когда он перекинул ее через плечо, словно мешок с картошкой.
Перед ней промелькнули быстро меняющиеся картины — мощеная дорожка, полированные ступени, французский ковер ручной работы, — и ее поставили на ноги. Не успела она еще сделать и шага, как мужчина удалился, заперев за собой дверь.
Рэчел оглядела богато обставленную комнату, раздумывая, что же ей делать. Ее руки были связаны, рот замотан, а здесь она не видела ничего подходящего, чтобы освободиться.
Потом дверь открылась, и снова появился охранник, сопровождаемый двумя служанками, несшими пышные, с кружевами и оборками, нижние юбки и платье.
Мужчина запер за собой дверь, вытащил из-за кожаного пояса пистолет и направил его на Рэчел, потом кивнул старшей из женщин, и та разложила одежду на кровати.
Как только убрали кляп, Рэчел стала звать на помощь. Но, похоже, никто ее не слышал, кроме охранника, который просто предупредил, что, если она не замолчит, он застрелит сначала одну служанку, потом другую.
После этого Рэчел оставила свои попытки и не возобновила их, даже когда ей развязали руки.
Появились еще служанки, втащившие медную ванну, и под присмотром охранника ее раздели и заставили влезть в ароматизированную воду. Они старательно вымыли ей тело и волосы, потом вытерли ее полотенцами.
Если не считать присутствия вооруженного грубияна, с ней нянчились и одевали совсем так же, как она привыкла в Англии. Ее тело было облачено в мягчайший хлопок, в тончайшие шелка. И хотя
Ей расчесывали волосы до тех пор, пока они всем не высохли, потом сделали прическу. Все это время Рэчел напряженно думала, оглядывая комнату в поисках чего-нибудь, что можно было бы и пользовать как оружие, стараясь понять, где же она находится.
Когда она выглядела почти так же великолепно, как перед дворцовым балом, служанки удалились. Впервые ее оставили в одиночестве, с развязанными руками, и она тут же принялась обшаривать комнату. В письменном столе она нашла ножичек для вскрывания писем, совсем тупой, но по крайнем мере с заостренным концом. В ее юбках не было кармашков, и она заткнула ножичек за подвязку.
Едва она успела оправить широкое, с обручами, платье, как дверь открылась.
— Его светлость готов вас принять. — Слова звучали странно в устах здоровяка разбойного вида.
Рэчел глубоко вздохнула и высоко подняла голову. Она не собиралась забывать, кто она такая. Леди Рэчел Эллиот. И хоть сейчас она находилась в заточении, ей было совершенно необходимо одержать верх над Бингамом. Потому что ее единственной целью на земле было спасение жизни Логана. Выходя из комнаты, она порадовалась тому, что он находится вне пределов досягаемости герцога.
Лестница и центральный холл выглядели даже более великолепными, чем в доме Джеймса. Рэчел проследовала за охранником по паркетному полу к двустворчатым дверям кабинета и остановилась перед ними. Охранник постучал, потом распахнул дверя и объявил:
— Леди Рэчел Эллиот.
Рэчел ступила в комнату, покачивая бедрами, с глазами, полными презрения.
И увидела Логана.
Она широко раскрыла глаза, чувствуя, как кровь отхлынула от ее лица. Первым ее порывом было броситься к нему, туда, где он сидел привязанный к стулу. Синяк под глазом стал еще заметнее, и у правого виска кровоточила свежая рана. От его вида ей сразу стало плохо.
— Как видите, один из ваших друзей зашел справиться о вас.
Рэчел заставила себя перевести взгляд на герцога. Он небрежно облокотился на каминную полку, держа у одной ноздри щепотку нюхательного табака. Он изящно втянул табак и чихнул, прикрыв нос платком.
— Что вы собираетесь с ним сделать?
— Я об этом еще не думал. А что бы вы предложили?
Рэчел изо всех сил старалась сдержать дрожь в голосе.
— Мне это безразлично. Я вполне могу без него обойтись.
— Вот как? — Герцог оттолкнулся от камина. — А я-то думал иначе.
Бингам схватил Рэчел за руку, и Логан задергался на стуле, что-то выкрикивая сквозь кляп.
— Не пытайтесь водить меня за нос, Рэчел. Нам с вами отлично известно, чем это может кончиться. — Он толкнул ее с такой силой, что она чуть не упала. — Все же вы чертовски привлекательны. Пожалуй, я могу сохранить жизнь вашему приятелю, если вы этим вечером будете, скажем так, достаточно благожелательны. — Он схватил ее за запястье: — Пойдемте. Я думаю, ужин уже готов.