Сердце в небесах
Шрифт:
От громкого визга мужчина резко обернулся. Собака разразилась лаем.
— Что с вами, черт побери? — Логан уперся ладонями в колени и встал. — Лежать, псина, — крикнул он, поднимая кролика, которого она бросила на пол.
— Он же мертвый.
Брошенный на нее взгляд зеленых глаз ясно показывал, что он поражен ее глупостью. Но больше он ничего не сказал, только прикрикнул на собаку, которая носилась по хижине, повизгивая от возбуждения. Рэчел со вздохом отвернулась. Поскольку крики хозяина не оказали на спаниеля
— Да успокойся же. — Этих слов как будто оказалось достаточно, чтобы утихомирить животное. Спаниель резко остановился и, словно решив, что на сегодня хватит, проковылял к раскинутым на полу шкурам и плюхнулся на них.
— Ленивый мешок с костями.
Рэчел снова обернулась к мужчине, но он уже вышел в открытую дверь. Она видела, как он положил кролика на чурбан и одним взмахом топорика отхватил ему голову. Рэчел хотела сглотнуть и не смогла. Он быстро освежевал животное и очистил от внутренностей, потом вернулся в хижину, бросил все остальное в чугунок, добавил понемногу воды и повесил чугунок над уже потрескивающим огнем.
Потом повернулся к ней и некоторое время молчал. Рэчел с трудом удержалась от того, чтобы не поежиться под его немигающим взглядом. Какая нелепость! Она, разделявшая секреты королевы, в кого влюблен брат короля! С какой стати ей робеть перед этим мужчиной, больше походившем на животное, чем на человека! И все же она первая отвела глаза.
— Не знаю, кто вы такая и как здесь оказались… — начал он.
— По-моему, я достаточно ясно… Он поднял ладонь, и она смолкла.
— Поскольку вы решили остаться здесь на зиму… Она снова прервала его:
— Ничего я не решала. Я была послана…
Рэчел замолчала. Не было смысла повторять обстоятельства, сопутствовавшие ее появлению. Прошлым вечером он ей не поверил, и, похоже, утро не сделало его более доверчивым. Тем не менее одну вещь ему следовало усвоить.
— Я не останусь здесь на зиму.
Он не обратил внимания на ее слова.
— Я думаю, нам надо кое о чем договориться. Во-первых, это моя постель. — Он мотнул головой в сторону кучи шкур, на которых лежала собака. — Если вы решите разделить ее со мной, я не возражаю, но…
— Разделить ее с вами? — Рэчел с трудом верила своим ушам. — Вы что, совсем очумели?
— Очень может быть, — признал он. — Но речь не об этом: надо решить, кому где спать. И я бы хотел спать на своей постели.
— Ну и пожалуйста. — Рэчел повернулась с намерением избавиться от общества этого ненавистного еи мужлана и вдруг сообразила, что ей некуда деться. Хижина была такая маленькая. Оставалось только стоять, сдерживая злость, которая, подобно подземному роднику, стремилась вырваться наружу. Но он как будто еще не закончил.
— Поскольку нам придется жить и питаться вместе…
— Я не собираюсь оставаться, — бросила Рэчел через плечо, хотя,
По-видимому, он разделял ее сомнения, потому что не обратил на ее слова ни малейшего внимания.
— …то, я думаю, будет честно, если вы займетесь готовкой.
Готовкой?! Рэчел резко повернулась к нему. За кого он ее принимает? Он что, так и не понял, кто она такая? Рэчед уже открыла рот, чтобы снова напомнить ему об этом, но он, взяв ружье, пошел к двери. Она едва успела крикнуть ему в спину:
— Я не готовлю, готовят слуги!
Не обращая на нее внимания, он ровным шагом направился в сторону леса.
Рэчел захлопнула дверь и тут же рывком снова отворила ее:
— Подождите! — Рэчел не была уверена, подействовала на него сама просьба или ее отчаянный тон, но он остановился и оглянулся, приподняв брови. — Вы куда?
— Осмотреть ловушки.
Рэчел крепче ухватилась за ручку двери.
— Мне надо… — Она сделала глубокий вдох и спросила: — Где здесь у вас удобства?
Ей показалось, что на его губах мелькнула улыбка, но тут же исчезла. Он сделал широкий жест рукой:
— Они все вокруг вас, ваше высочество.
— Ваше высочество, как же! — Рэчел захлопнула дверь, потом пнула ее ногой, чтобы облегчить душу. — И что он имел в виду, говоря «вокруг вас»? — Еще не закончив вопроса, Рэчел с унынием осознала очевидный ответ. — О, я понимаю, что он имеет в виду, — сообщила она поднявшей голову и сонно взиравшей на нее собаке. — Я уже… ну, мне приходилось облегчаться в лесу, раньше, когда я была маленькая. Но цивилизованные люди… Ладно, неважно.
Она дважды смерила шагами хижину, потом ухватилась за ручку и решительно открыла дверь. Выйдя, она поспешила по своим делам, поеживаясь от утреннего холодка. Интересно, вчера было так же холодно? Рэчел не могла вспомнить. Когда она вернулась в хижину, у нее зуб на зуб не попадал от холода.
Придвинуть единственное кресло поближе к очагу оказалось трудной задачей, но чего не сделаешь ради тепла. Потом она уселась, расправив юбки, и стала ждать. Как давно она ела в последний раз? Рэчел попыталась вспомнить, но в памяти только всплывали картины смерти Лиз и Джеффри да еще причина, по которой она оказалась здесь.
Чтобы спасти жизнь этого никому не нужного создания.
И ведь она это сделала, да еще ценой стольких страданий… Так почему же она…
Все эти вопросы сразу были забыты, когда предмет страданий распахнул дверь. Он мельком взглянул на нее, словно проверяя, здесь ли она еще, прислонил ружье к стене в обычном месте, подошел к очагу и осторожно взялся за успевшую нагреться от огня металлическую тарелку. Ложкой он выгреб на нее куски кролика из чугунка. Следовало отдать ему должное — он взглянул на нее, молча протягивая тарелку.