Сердце в небесах

Дорсей Кристина

Бездонная пустота внизу как будто манила его, смеялась над ним издевательским, победным смехом. И хотя Логан понимал, что это всего-навсего ветер шумит в соснах, он не мог заставить себя разжать руки. Сосредоточься на своем дыхании. Сделай вид, что ты просто хочешь взяться за веревку. Не смотри вниз. Что толку смотреть вниз. Сделай вид, что ты где-то в другом месте, просто стоишь там. В Семи Соснах, вот именно. Ты в Семи Соснах, и кто-то… и Рафф просит тебя подержать веревку, и ты… Логан отдернул руку от камня и ухватился за веревку.

Крученая пенька врезалась в ладонь — так сильно он

сжал пальцы. Облегчение, что он сумел преодолеть страх, в первый момент даже затмило удивление оттого, что веревка оказалась настоящей.

Ослабить мертвую хватку другой руки было уже проще. Теперь обе руки вцепились в веревку. И хотя веревка раскачивалась и звенела под его тяжестью, она держала. Во всяком случае, он не провалился в небытие.

— Вы сможете вылезти наверх?

Ну и зануда, будь она проклята, и до чего у нее резкий, нетерпеливый тон. Если уж ему надо было вообразить бабенку, почему бы ей не говорить помягче? Логан глубоко вдохнул и передвинул правую ладонь чуть повыше. Потом левую. Правую. Левую. Дюйм за дюймом он подтягивался по веревке, напрягая вздувшиеся мышцы.

Натянутая до отказа веревка звенела, и Рэчел, сцепив ладони, оглянулась на дерево, к которому она ее привязала. Завязывать веревки… Завязывать что угодно было не тем занятием, в котором она могла похвастать большими успехами. Даже ленты на нижних юбках ей завязывала служанка. Но она старалась, как могла. Почему этот дурень не вылезает? На карту поставлена не только его жизнь, а нечто гораздо большее.

Заслышав непрерывно повторяемые вполголоса ругательства, Рэчел поспешила в сторону пропасти. Показалась рука, ощупывающая край утеса. Напрягаясь и пыхтя, он вытянул себя на каменистый грунт. Рэчел отступила на шаг. Он лежал перед ней раскинув руки, уткнувшись лицом в землю. Его ноги свисали над краем утеса. Единственное, что ей удалось разглядеть, — что это крупный мужчина, одетый в оленью кожу, и что у него черные спутанные волосы. И еще — что от дыхания его грудь раздувалась, как кузнечные мехи.

— С вами все в порядке? — нерешительно спросила она.

Вопрос остался без ответа. Рэчел подошла ближе.

— Послушайте… — начала она, и тут что-то обхватило ее ногу. Она успела только испуганно взвизгнуть, когда ее дернули за лодыжку и она упала на землю в кучу синего шелка с серебром и нижних юбок.

Мужлан приподнялся, прижал ее к земле так, что камешки врезались ей в плечи, и плюхнулся на нее.

— Кто вы? — низко, угрожающе проворчал он. Рэчел пыталась ответить, но от удара у нее не осталось воздуха в легких, а тяжесть этого мужлана мешала ей вздохнуть. Что не должно было бы иметь значения, поскольку она все равно уже умерла, но почему-то имело. Рэчел извивалась, вцепившись пальцами в его одежду и стараясь вырваться. Он чуть сдвинулся, и она жадно глотнула воздух. Теперь она дышала почти так же тяжело, как и он.

— Вы слышали, что я спросил? Как вас зовут?

На таком близком расстоянии она отчетливо видела крошечные золотые искорки, блиставшие в зрачках его зеленых глаз. Мгновение она зачарованно глядела на них. Потом жесткая ладонь обхватила ее подбородок, и она вдруг вернулась в суровую реальность. Величественно дернув головой, Рэчел высвободила подбородок.

—

Я, — сказала она своим самым высокомерным тоном — тем, который приберегала для прислуги, осмеливавшейся не угадывать малейшее ее желание, — я леди Рэчел Эллиот. И будьте добры, уберите себя с моей персоны.

Ее слова как будто поразили его, потому что он моргнул, и на мгновение ей показалось, что он готов выполнить ее требование. Но вместо этого он плотнее улегся на нее своим длинным телом. Его ноги скользнули между ее ног.

— Сперва скажите, какого дьявола вы меня чуть не убили?

— Чуть не убила? — Как он смеет лежать вот так, уставившись на нее! Но Рэчел подумала, что мериться с ним силой нет смысла. Во-первых, она бы наверняка проиграла. Во-вторых, несмотря на неудобство, все это не имело никакого значения. Она спасла его жалкую жизнь, хотя, глядя на него, она совершенно не понимала, почему это могло кого-то заботить. Скоро ее здесь не будет, она вернется туда, где ей и полагается быть. — Да я спасла вас, когда вы хотели прыгнуть в бездну! И позвольте вас заверить, дьявол тут совершенно ни при чем.

— Значит, какой-нибудь смертный? — Он приподнялся на локтях, оглядывая поляну. — С кем вы сюда прибыли?

Рэчел не спускала глаз с напрягшейся загорелой шеи.

— Ни с кем. — Она хотела вздохнуть — все это ей уже начало надоедать, — но тяжесть его тела не позволила это сделать. — Я прибыла одна. Теперь не будете ли вы настолько добры…

Но ей не удалось завершить свое требование, потому что не успела она опомниться, как увидела рядом со своей щекой нож — почти такой же длинный, как меч принца Вильяма.

— Не вздумай меня обманывать, подружка.

— Но я же не обманываю! Лезвие придвинулось ближе.

— Думаете, мне неизвестно, какая крутая тропа ведет сюда? И в какой глуши это место находится?

Рэчел позволила себе на мгновение испугаться. Она живо представила, как сталь касается ее лица. Но она не думала, что можно умереть дважды, по крайней мере за такое короткое время. Она посмотрела ему прямо в загадочно светившиеся глаза:

— Совсем неважно, что вы со мной сделаете.

— Вот как? — Он приподнял темные брови. — И почему бы это?

Рэчел сжала губы. Стоило ли объясняться с этим мужланом? Принять решение ей помогло легкое прикосновение лезвия к ее коже.

— Я… видите ли, я совсем не та, кем кажусь.

Он приподнялся на локтях, беззастенчиво разглядывая ее:

— Мне кажется, что вы женщина.

Лицо Рэчел вспыхнуло, и она плотнее стиснула губы. Она отлично умела краснеть, когда требовалось, но чтобы мужчина, одетый в оленьи кожи…

— Я не настоящая, — ухитрилась она выговорить сквозь сжатые губы. Но последнее слово оборвалось, потому что она резко втянула воздух. Свободной рукой он накрыл выпуклость ее груди. Ладонь была шершавой, горячей и обжигала кожу.

— На ощупь вы довольно настоящая. — Его пальцы скользнули под отделанный кружевами лиф.

Рэчел только разевала рот, издавая невнятные звуки. Это было совсем на нее не похоже, потому что всем были известны ее блестящее остроумие и способность поддерживать беседу. Говорили, что ей удалось даже завладеть сердцем брата короля.