Сердце в небесах
Шрифт:
Когда его ладони передвинулись ей на плечи, у нее вырвался стон. Ладони скользнули ниже, обхватывая бедра, и колени ее подогнулись. Не будь она прижата к двери его телом, она бы рухнула на пол.
Неожиданно он одним рывком стянул с нее через голову платье из оленьей кожи и отбросил его в сторону коротким движением. Теперь она стояла перед ним обнаженная — если не считать бриллиантового ожерелья, — нисколько не стыдясь своей наготы. Ее тело мягко, розово светилось в отблесках огня в очаге.
Рэчел вдруг осознала, что
Она ждала его прикосновения, ощущения легко скользящих по ее телу, длинных пальцев. Ждала с нетерпением, пугавшим ее саму. Но не пальцы, а его рот проложил обжигающую дорожку по ее коже.
Когда он вобрал в рот отвердевший сосок, Рэчел вскрикнула. Ее пальцы судорожно вцепились в его плечи, разыскивая расстегнутый ворот рубахи, стремясь добраться до жаркой гладкой кожи.
Он перебрался к другому соску, покусывая и посасывая, проводя языком по напрягшемуся кончику. Рэчел с трудом могла дышать, прерывистыми глотками хватая воздух. Она даже не подозревала, что на земле можно испытать такое блаженство; казалось, ничто не сможет его превзойти. Но тут его рот решительно передвинулся ниже.
Щетинистый подбородок царапнул шелковистую кожу живота, и она вся затрепетала. Когда он опустился перед ней на колени, она пыталась отпрянуть, смутно представляя, что он собирается делать. Но как ни вжималась она спиной в шершавые доски двери, ей не удалось избежать его языка.
И она уже и не пыталась, когда этот влажный язык начал исследовать тайны ее плоти.
Его крепкие ладони обхватили ее бедра, поддерживая ее, открывая ему широкий путь для вторжения.
Разведав дорогу, он решительно проник внутрь, безжалостно атакуя ее.
Пальцы Рэчел вцепились в его волосы, крепче прижимая его голову к себе. Она была не в силах дышать, не в силах думать. Ей остались только ощущения, такие сильные, такие всепоглощающие, что, казалось, сейчас она умрет.
В ушах стучало все громче и громче, пока стук не превратился в невыносимый грохот. А его язык не переставал буйствовать.
— Логан! — Крик вырвался непроизвольно в тот момент, когда вся она будто раскололась на тысячу сверкающих кусочков, воспарив в небо, охваченная неземным блаженством.
На одно короткое мгновение ей удалось овладеть своими мыслями, и она подумала, что это, может быть, и есть дорога обратно, то самое путешествие к ослепительному переливчатому свету, которого она так желала. Возможно, она уже держит путь домой, обратно к ангелам или в королевский дворец. Но почему же она вовсе не рада такому повороту событий?
Когда она открыла глаза, то увидела Логана, его
А он уже опускал ее на циновку, прожигая взглядом, и она потянулась к нему в отчаянном исступлении.
Логан помедлил ровно столько, чтобы сдернуть рубаху и снять наножники, прерывая даже эти простые процедуры для того, чтобы снова и снова коснуться ее, видя, как при каждом прикосновении ее глаза вспыхивают желанием. Она сорвала с него набедренную повязку, столь же нетерпеливая в стремлении соединиться с ним, как и он с ней. Он опустился над ней на колени.
— Я как на сковородке из-за вас, — пробормотал Логан ей в шею, опускаясь в изгиб ее тела.
В яростном поцелуе он завладел ее губами, и ее страсть не уступала его страсти. Он склонил голову набок, поглощая ее, проникая языком глубже, ощущая сопротивление ее языка.
Никогда до этого он не желал женщину так, как желал ее. С того мгновения, когда он впервые ее увидел, в нем нарастало стремление овладеть ею. После каждой попытки бороться с искушением он, казалось, желал ее еще больше. Когда она танцевала для него, ее чувственные телодвижения настолько разожгли пламя его желания, что он готов был броситься к танцующим и взять ее там же, на месте.
— Откройтесь для меня.
Его прижатая к ее животу плоть подрагивала, почти готовая взорваться. Ее ноги раздвинулись. Он скользнул вниз и погрузился в нее.
Крик боли оказался для него полной неожиданностью. Он даже не задумывался, невинна она или нет.
Но он уже был глубоко в ней, преодолев ее девственность — совсем незаметное препятствие. Логан старался не двигаться, с трудом сдерживая потребность, способную, казалось, убить его. На его верхней губе выступили капли пота, сердце болезненно трепыхалось в груди. Но он не шевелился, давая ей возможность привыкнуть к себе. Выжидая, пока ее вновь поглотит лихорадка желания.
Когда она начала извиваться под ним, он потерял остатки самообладания. Его тело содрогалось, уходя из нее только затем, чтобы снова погрузиться, с каждым разом все дальше, все глубже. Она согнула колени, шире открываясь ему в его отчаянном стремлении выплеснуть скопившееся напряжение.
Логан взорвался, извергая семя в ее лоно, и она снова вскрикнула, содрогаясь, лихорадочно цепляясь за него.
Он рухнул как подкошенный, зарывшись лицом в перепутанные золотистые локоны. Казавшаяся за несколько мгновений до этого столь далекой реальность молниеносно вернулась, отчетливая до малейших деталей. Логан приподнял голову, разглядывая ее чуть сощуренными глазами. Она выглядела совершенно беззащитной. Щеки ее порозовели, губы покраснели и распухли от его поцелуев. Невозможно было сдержаться и не коснуться их своими губами.