Сердце в небесах
Шрифт:
Она тряхнула головой, будто пытаясь отогнать воспоминание.
— Дикарей отогнали, но Ангус был ранен… и ему было плохо. Его всего лихорадило, рука воспалилась. И тут появился Логан Маккейд. Когда Саттер пригласил его передохнуть с нами, он рассказал, что гонится за этими язычниками. Он потерял своих близких и горел жаждой мести. Но потом он взглянул на Ангуса и остался с нами на две недели.
— Это тогда он ампутировал руку вашему сыну?
— Пришлось. Не то парень сейчас уже пел бы в хоре ангелов.
Рэчел
— А вы не пробовали… Я хочу сказать, его рука… Неужели ничего нельзя было сделать?
— Вы бы его видели, моего мальчика. И Логана, когда он делал операцию. Ничего другого не оставалось, чтобы спасти моего мальчика.
Она очистила еще одну картофелину и взглянула на Рэчел:
— Не знаю, что на меня нашло. Совсем разболталась. Это на меня не похоже. — Она улыбнулась. — По правде говоря, я никому все это не рассказывала. Мы с Малькольмом даже никогда не обсуждали, как все это случилось. — Собрав нарезанную картошку, она бросила ее в чугунок и подвинула его на огонь, потом со вздохом вытерла руки о фартук. — Думаю, каждый из нас винит себя в случившемся.
— На самом деле никто из вас не виноват. — Рэчел встала со стула и обняла женщину за полные плечи. — Иногда мы не понимаем, почему что-то случается, но на все есть своя причина. Всегда на все есть своя причина.
— Похоже, зима будет ранняя.
Присевший у реки Логан, пригоршнями плескавший воду себе на грудь и лицо, пробурчал что-то в знак согласия с Малькольмом. Они несколько часов рубили кукурузные листья на корм скоту, пока не начало смеркаться. Он невольно задумался, не натворила ли Рэчел чего-нибудь в его отсутствие.
— Конечно, Логан, это не мое дело, но…
— Она просто набрела на мою хижину, — ответил Логан, понимая, о чем собирался спросить его приятель, и видя его смущение. — Понятия не имею, как она там очутилась. Только что кругом никого не было, а минутой позже… — Он натянул рубаху, ухмыляясь при виде выражения лица Малькольма. — Я первый готов признать, что в это трудно поверить.
Его приятель поскреб почти лысую голову, потом надвинул потрепанную фетровую шляпу на остатки рыжих кудрей.
— Собираешься проводить ее до Чарльзтауна?
— Нет. — Они пошли рядом. — Я думал доставить ее туда, но потом ко мне заглянул Одинокий Голубь и пригласил ее на праздник посвящения.
— Он пригласил ее на А-та-ха-на?!
— Невероятно, да? — Логан остановился и повернулся к Малькольму. Они дружили с осени пятьдесят девятого года, и, возможно, Малькольм был его единственным другом среди белых. Конечно, не считая его сводного брата Вольфа. Хотя Вольф сам
— Что ты имеешь в виду?
Обдумывая, как бы получше ответить, Логан расчесал пальцами мокрые волосы, вытащил из кармана кожаную ленточку и перевязал ею волосы. Он уже пожалел о сказанном. Что бы он ни ответил, в глазах его друга она будет выглядеть совсем чокнутой.
Но Малькольм продолжал выжидательно смотреть на него, и, видит Бог, женщина и вправду была чокнутой.
— Она иногда… как бы это сказать… фантазирует, что она была при дворе королевы.
— В Англии? — Да.
— Тогда она разумнее нас с тобой, если удрала из этого осиного гнезда.
Логан ухмыльнулся и хлопнул Малькольма по мощному плечу:
— Как ты думаешь, сделает Пенни блинчики на ужин? Я уже давненько не ел ничего подобного.
— А я-то думал, что раз у тебя появилась женщина — теперь тебе живется полегче.
Логан только бросил на него кислый взгляд прежде чем зайти в дом. Он бы не сказал, что Рэчел Эллиот, или кто там она была на самом деле, облегчила его жизнь.
Он заметил, что она заплела волосы в косы и уложила их вокруг головы, благодаря чему выглядела немного более ухоженной, хотя, садясь за стол, Логан поймал себя на мысли, что ему не хватает растрепанного буйства золотых кудрей. Потом он обнаружил что это Пенни сделала ей такую прическу. За ужином та упомянула, что ей было приятно выступить в роли камеристки Рэчел, и Логан быстро взглянул на свою попутчицу. Она отвела глаза.
Как только со стола было убрано, он схватил ее за запястье.
— Теперь мы немного прогуляемся, если не возражаете, — сказал он тоном, не допускающим возражений. Только снаружи он отпустил ее руку.
— Что это вам взбрело в голову? — возмутилась она.
— Я собирался то же самое спросить вас, ваше высочество. Как вы посмели обращаться с Пенни как со своей служанкой?
— Ничего такого я не делала. — Рэчел остановилась у частокола и повернулась к нему: — Пенни славная женщина.
— Такая славная, что вы этим воспользовались. — Он тоже остановился, возвышаясь над ней. Зашедшее солнце раскрасило небо буйством ярких красок. И все это отражалось в глазах Рэчел.
— Я никогда…
— Тогда объясните мне вот это. — Пальцы Логана перебирали выбившуюся из прически золотую прядь.
— Это мне Пенни заплела.
— Совсем как камеристка? Рэчел вздернула подбородок:
— Как подруга. — Она хотела отвернуться, но он удержал ее за подбородок, не давая отвести взгляд. Она сглотнула, пытаясь бороться с ощущением, что ей не хватает воздуха.
— Не забывайте, что я-то вас знаю.
— Совсем вы меня не знаете, — выкрикнула она, но весь пыл ответа притушили его губы, завладевшие ее губами.