Сердце убийцы
Шрифт:
Внезапно раздался телефонный звонок. Принимая ванну, Сьюзен всегда переносила сюда сотовый и стационарный телефоны, располагая их на расстоянии вытянутой руки, но сейчас так расслабилась, что вздрогнула от неожиданности. Звонила трубка радиотелефона на краю раковины умывальника. Торопясь дотянуться, Сьюзен опрокинула бокал с вином «Пино нуар». Он вдребезги разбился на кафельном полу, все вокруг заляпав кроваво-красными брызгами.
— Черт! — На ее счету уже шесть разбитых винных бокалов из восьми в наборе Великого писателя. Что-то в манере Сьюзен существовать на этом свете никак не хотело мириться с наличием в нем хрупких предметов.
— Нет, детка, это я.
— А! — Свое разочарование Сьюзен, как могла, придушила. — Привет, Блисс!
— Я видела твой очерк.
Девушка мгновенно приняла сидячее положение, подтянув ноги к груди.
— Правда?
— Мне одолжила газету Лиф из нашего кооперативного магазина.
Сьюзен ощутила приятный зуд во всем теле. Она старалась не привлекать внимание матери к своей работе, не желая признавать, что оно ей небезразлично.
— Послушай, милая, — продолжала Блисс. — Я знаю, что ты понимаешь, как правильно делать свое дело. — Она помолчала. — Но тебе не кажется, что спекулируешь на этих девочках?
Приятного зуда в теле как не бывало. Сьюзен сжала зубы. Просто поражает умение матери говорить именно то, чего не следует говорить.
— Я кладу трубку, Блисс. Принимаю ванну.
— Прямо сейчас?
— Угу. — Сьюзен поплескала водой, чтобы ей было слышно.
— Ладно. Поговорим позже.
— Обязательно. — Сьюзен отложила трубку и погрузилась в горячую воду по самые уши, ожидая, когда сердце забьется потише. Близкие отношения между ней и матерью прекратились в тот год, когда умер отец. Та стала невыносимой. А может, Сьюзен стала невыносимой, трудно сказать. Больше всего они ссорились из-за ванны. В то время она принимала ванну два-три раза в день. Это было единственное место, где ершистый подросток не чувствовал себя озябшим.
«Арчи Шеридан», — вспомнила Сьюзен и улыбнулась. Когда зазвонил телефон, ей захотелось в глубине души, чтобы в трубке раздался его голос, и сейчас она призналась себе в этом. Ну и что такого, если, действительно, он ей идеально подходит? И главное, одинок. И тем не менее, совершенно не доступен. Вот дерьмо! Просто по жизни не везет. Во всяком случае, Уорд не строила иллюзий и хорошо знала, что ее романтический поезд ушел, еще в четырнадцать лет. А хорошо знать самое себя — это кое-что да значит, верно?
Она посидела в ванне еще минут десять, потом вылезла и принялась собирать маленькие стеклянные осколки, разлетевшиеся по полу. Сьюзен продолжала пребывать в такой глубокой задумчивости, что не заметила острого осколка и до крови уколола палец. Схватила одну из белых махровых салфеток Великого писателя и обмотала вокруг ранки. Дожидаясь, пока перестанет течь кровь, позвонила Шеридану отметиться и узнать, появилось ли что-нибудь новенькое в расследовании. Он не предложил встретиться. К концу разговора белая салфетка насквозь пропиталась кровью — еще одна испорченная вещь.
Перед домом, где когда-то жила Греттен, зацвели сливы. Вот ведь как бывает — еще вчера деревья стояли голые, мертвые, будто обгоревшие на костре, который кто-то запалил на дворе, а сегодня уже оделись в пышные бледно-розовые наряды, вызывающие в своем великолепии.
— Ну что, так и будем сидеть? — спросил водитель такси.
Арчи убрал в карман сотовый телефон и мельком
— Посидим немного.
Солнце пригревало сквозь окошко машины, и Шеридан прислонился головой к стеклу, с наслаждением ощущая, как припекает кожу на щеке. Архитектура дома смутно напоминала стиль, характерный для Джорджии, — этакий бледно-желтый особняк плантатора, только построен в пропорции, уменьшенной примерно на одну треть. На окнах высокие белые ставни. От уличного тротуара начинается кирпичная дорожка и ведет к лестнице, которая тянется к дому вверх по склону холма. Красивый дом. Шеридану он всегда нравился.
Само собой, принадлежал он не Греттен. Лоуэлл не соврала Шеридану, сказав, что арендовала его на одну осень у хозяев, уехавших всей семьей на сезонный отдых в Италию. Как и дом в Грешаме, она сняла его через Интернет на подставное лицо.
— Ты что, за бабой сечешь? — спросил таксист, глядя на Шеридана в зеркальце заднего обзора.
— Нет, я коп, — ответил детектив.
Таксист хмыкнул с таким выражением, будто не видел особой разницы между этими двумя занятиями.
Арчи вместе с Генри провел утро, перелопачивая добровольные сигналы граждан в виде бумажной горы из тысяч писем, записей звонков на номер горячей линии и даже почтовых открыток. Работа малопродуктивная, и Шеридан мог бы поручить ее кому-нибудь из подчиненных, но для него она представляла хоть какой-то практический интерес. Кроме того, существовала вероятность, пусть даже ничтожная, что где-то в этом бумажном стоге сена отыщется иголочка полезной информации.
За шесть часов напарники ознакомились почти с двумя тысячами заявлений, но так и не напали на след, ведущий к «послешкольному душителю».
— Сегодня суббота, — сказал наконец Генри. — Съезди домой, отдохни хоть несколько часиков.
Арчи не стал возражать или объяснять Соболу, что чем ближе воскресенье, тем труднее ему думать о чем-то ином, кроме встречи с Греттен.
Но когда водитель такси спросил адрес, Арчи вместо домашнего назвал ему этот.
И теперь детектив сидел и смотрел, словно один вид этого дома поможет постичь смысл всего, что произошло с тех пор, как он переступил через его порог.
Блестящий черный «ауди-универсал» подрулил к дому и остановился напротив гаража. Из него вылезли женщина и два мальчугана, все трое темноволосые. Женщина обошла машину, подняла заднюю дверцу, подала мальчишке постарше бумажный пакет, и тот направился в дом. Младший брат хвостиком последовал за ним. Женщина достала из машины второй пакет, обернулась и зашагала в сторону такси, в котором сидел Арчи.
— Ты ее пасешь? — спросил таксист.
— Я никого не пасу, — ответил Арчи. Теперь уже не оставалось сомнений, что женщина шла именно к ним с явным намерением сказать что-то. Нечто вроде «Какого черта вы торчите напротив моего дома?» или еще похлеще. Шеридану даже захотелось сказать водителю, чтобы сматывался отсюда, но женщина уже спускалась к ним, и было бы абсолютным нахальством умчаться у нее из-под носа в облаке выхлопных газов. А потому детектив покорился судьбе и продолжил спокойно сидеть в такси. Это был жилой район, и Шеридану не составляло труда найти множество объяснений своему присутствию здесь. Надо лишь выбрать одно из них. Приняв самый цивилизованный вид, Арчи опустил стекло в окне как раз в те секунды, когда женщина подошла вплотную к такси. Оставалось только импровизировать.