Сердце убийцы

Кейн Челси

— Вы знаете, он у меня уже девять лет. Помножьте на это число ежегодную сотню моих учеников. Получается девятьсот одних только выпускников кливлендской школы. Послушайте, я не самый любимый учитель в нашей школе. Видите ли, очень строгий. — Как бы в доказательство он потряс увесистой стопкой контрольных работ. — В прошлом полугодии ни один лоботряс из выпускных классов не получил «А» по моему предмету! Может, кто-то из них счел себя несправедливо обиженным? Решил отомстить. Я любил свой катер, об этом знали все. Если кто-то решил насолить мне, он запросто мог пойти

на такое.

Арчи продолжал сверлить взглядом Макколэма, а того с каждой минутой все больше прошибал пот. Не нравился Шеридану этот коротышка. Однако детектив уже давно усвоил истину — даже если подозреваемый производит неприятное впечатление, это еще не значит, что он лжет.

— Ладно, Дэн. Можете идти. И мы возьмем образец вашей ДНК. Клэр проводит вас.

Макколэм тяжело встал, забрал со стола контрольные работы и сунул в потертый кожаный портфель. Мэсланд распахнула дверь.

— Дэн, подождите меня в коридоре минутку, хорошо? — попросила она. Тот молча кивнул и вышел.

Клэр повернулась к Шеридану.

— Нам не с чем сравнить его ДНК, — напомнила она.

— Ему это неизвестно. Ничего, взять мазок не помешает. И не упускайте его из виду с минуты, когда он выйдет из школы по окончании рабочего дня, и до тех пор, пока не уляжется дома спать!

— Арчи, у него всего лишь сгорел катер!

— Это единственное, что у нас есть.

Сьюзен вернулась к себе в машину на школьной стоянке и сразу позвонила по сотовому Джастину Джонсону.

— Йо! — отозвался тот.

Девушка выпалила заранее приготовленную фразу:

— Привет, Джейджей! Меня зовут Сьюзен Уорд. Мы встречались на парковке кливлендской школы. Мою машину обули, помнишь?

После продолжительного молчания Джастин ответил:

— Мне не разрешают разговаривать с незнакомыми людьми! — и отключился.

Журналистка замерла, остолбенело глядя на замолчавший телефон.

Что, вообще, происходит?

Глава 25

Готовясь к встрече с Арчи, Сьюзен переодевалась три раза. Теперь, стоя лицом к лицу с Шериданом в дверях его квартиры, корила себя за глупые метания. Надо было принять совершенно иной облик. Но бежать обратно в машину уже поздно.

— Привет, — бодро поздоровалась она. — Спасибо, что разрешили прийти.

В начале девятого вечера Арчи был все еще в своем, как поняла Сьюзен, рабочем облачении — практичных кожаных полуботинках коричневого цвета, темно-зеленых вельветовых штанах с широким рубчиком и в бледно-голубой сорочке с расстегнутым воротником, из-под которого выглядывал краешек футболки. Девушка скосила глаза на собственный прикид из черных джинсов, старой аэросмитовской футболки поверх длинной мужской рубашки и байкерских ботинок. Свои розовые волосы она стянула в два хвостика. Сьюзен выглядела так же прикольно, как во время интервью с музыкантами «Металлики» за кулисами «Колизея», и тогда это ей здорово помогло. Но сегодня совсем другое дело. Надо было надеть что-нибудь более интеллектуальное. Типа свитера, например.

Арчи открыл

дверь пошире и отступил, пропуская гостью в квартиру. Сьюзен честно призналась по телефону, что ей не обойтись без этого интервью. Уже завтра нужно сдавать в печать второй очерк, а вопросов накопилась куча. Но помимо этого, ей было просто необходимо собственными глазами увидеть его жилище. Понять, что он за человек. Сьюзен постаралась не выдать разочарования при виде пустой квартиры. Ни одной книги. Голые стены. Нет ни семейных фото, ни привезенных из отпусков сувенирчиков, ни музыкальных записей, нет даже стопки старых журналов, приготовленной для сдачи в макулатуру. Судя по угрюмому коричневому дивану и вельветовому шезлонгу, Шеридан снял квартиру вместе с мебелью. Совершенно обезличенная берлога. Нора. Ну какой, скажите на милость, разведенный мужчина не выставляет напоказ фотоснимки детей?

— Сколько времени вы здесь живете?

— Почти два года. Знаю, для очерка материала не много. Мне очень жаль.

— Только не говорите, что у вас нет телевизора!

Он засмеялся.

— Есть, в спальне стоит.

«Могу поспорить, что кабельным телевидением ты не пользуешься!» — решила Сьюзен и стала демонстративно озираться по сторонам.

— А где вы храните вещи? Должно же у вас накопиться какое-то барахло? У всех взрослых людей есть старое ненужное барахло!

— Большая часть моего старого ненужного барахла находится в доме Дебби. — Арчи махнул рукой в сторону дивана. — Садитесь, пожалуйста! Журналистам разрешается выпивать во время интервью?

— О да, мне разрешается! — Сьюзен обратила внимание на две аккуратные стопки полицейских документов на кофейном столике. Интересно, Арчи по натуре перфекционист или просто немного перестарался с наведением порядка к ее приходу? Села на диван, извлекла из сумки потрепанный томик «Последней жертвы» и положила на столик рядом с рабочими бумагами Арчи.

— У меня есть только пиво, — донеслось из кухни.

Когда «Последняя жертва» только появилась в продаже, Сьюзен не стала покупать ее, но пролистала. Дешевое чтиво, основанное на фактических событиях похищения Арчи Шеридана, в то время стояло на полках всех супермаркетов. С мягкой обложки вызывающе взирала Греттен Лоуэлл. Если люди готовы тратить деньги на книги о прекрасном, то повесть о «прекрасной» серийной убийце занимала первые места в списках бестселлеров.

Детектив подал Сьюзен бутылку пива местного производства и уселся в шезлонг. Не осталось незамеченным, как Шеридан скользнул взглядом по книге на столе и тут же отвернулся.

— Боже мой, — поддразнила она его, — какая осмотрительность! Абсолютно нейтральный выбор! Личность, окруженная железным занавесом!

— Нет, конечно. Я и вино пью, и что покрепче. Просто так получилось, что в доме осталось только пиво. Но любимого напитка и правда нет. Покупаю, что под руку подвернется, лишь бы не помои.

— А вы знаете, что в Портленде мини-пивоварен и пивоваренных пабов больше, чем в любом другом городе нашей страны?

— Нет, впервые слышу! — признался Арчи.