Сердце Триединства
Шрифт:
— Они вместе с алхимиками его едва не с того света вытаскивали.
— Неужели на тренировке можно так сильно отделать, что даже им пришлось вмешиваться?
— Мой знакомый алхимик сказал, что когда принесли Линта, у него были две кровавые тряпки вместо легких.
— Да ну? Кто же его так отделал?
— Не поверишь — собственные ученики. Команда третьегодок!
— Линта отправила на койку в госпитале команда учеников? Умора!
— А сколько гонору от него было…
— Теперь-то он нос больше не задерет.
— Теперь надо не дать ему забыть об этом…
— Точно, ха-ха!
— Как думаете, сколько Линту будут припоминать его промах?
— Тебе в месяцах сказать или в годах?
— Я отвечу проще: всегда!
? — Ха-ха-ха!
— М-да…, — протянул Мартес. — Линт за это на нас так отыграется… Мы будем мечтать о прежних тренировках, когда он выйдет из госпиталя.
— Да и так понятно, — ответил хмурый Дармер.
— Тип он явно злопамятный, — сказала Адель.
— Стопроцентно он этого нам не забудет, — произнесла Кси.
— И не простит, — добавила Салли.
Настроение команды было далеко от победного. Вчера им удалось совершить почти невозможное: одолеть мага, который старше их, опытнее и намного искуснее в магии. Одного из лучших воинов Варнорта, как говорили про Линта. Но радовалась команда недолго. Плата за победу настигла быстро и обернулась множеством неприятных последствий.
Их могло быть куда больше, если бы Линт не пережил занятие. А он вполне мог умереть — яд, которым надышался маг, превратил легкие в окровавленные куски мяса. Линта спасло то, что Крин, как всегда, невидимо наблюдала за ходом сражения. Она не сразу сообразила, что творится с напарником, да и Линт запрещал ей вмешиваться в тренировку. Потому Крин поспела, лишь когда Линт потерял сознание.
Тем не менее, она быстро организовала перенос мага до госпиталя. Одиннадцатые тогда и сами поняли, что переборщили, и всячески помогали Крин транспортировать Линта к «друидам». Салли создала воздушную подушку вместо носилок, а Мартес целительством поддерживал жизнь тренера, пока того не забрали лекари госпиталя.
Крин наотрез отказалась покидать госпиталь, несмотря на заверения «друидов», что с напарником все будет хорошо. Ребята не стали ее убеждать. Еще свежи были воспоминания, как сами сидели под закрытыми дверьми. Они покинули госпиталь тихо, стараясь не привлекать внимания. Попадать под руку Крин, если той захочется накричать на них, не хотелось.
Большинство одиннадцатых вины за собой не ощущали. Конечно, это из-за них Линт оказался в руках «друидов», но разве не он всегда говорил им сражаться в полную силу? Они и сражались.
Только Салли выглядела виноватой. Пока команда шла до жилого квартала, златовласка не произнесла ни слова.
Но остальные не разделяли ее настрой. Жизнь тренера была вне опасности, и ребята бурно обсуждали победу и гадали, каким карам их подвергнет Линт, когда выйдет из госпиталя. А может, наоборот, похвалит? Такой вариант сомнителен, но отрицать поражение он точно не сможет.
Дух победы ощущал и Дармер, но глубоко в его душе скреблась тревога. Как он и опасался, Линт получил тяжелые ранения, чему в немалой степени поспособствовал сам Веспер. Во время
Лишь вопрос времени, когда Старейшины узнают о произошедшем. Кандаону стоит только расспросить Крин, и он узнает, что Дармер его обманул. Что он скажет ученику? Рассердится ли на него? Дармер никогда не видел Гефеста в гневе и с трудом мог представить, как тот выражает недовольство.
Дармер еще долго предавался нерадостным размышлениям, до поздней ночи. Друзья давно спали, а он лежал в кровати и не мог заснуть, думая, что ждет их завтра. Но ни один из придуманных сценариев так и не сбылся.
Дармер был прав только в одном — к утру новость о Линте облетела весь остров. Друзья узнали об этом от Трима, который пришел к ним перед завтраком. Также он сообщил, что с сегодняшнего дня одиннадцатая команда отстранена от тренировок.
Напрасно ошарашенные ученики пыталась выведать у руководителя подробности — тот и сам ничего не знал. Лишь прибавил, что заниматься магией самостоятельно подопечным тоже запрещено. Им теперь нельзя даже приближаться к тренировочным площадкам. И надолго ли — неизвестно.
Ребята возмущались несправедливым наказанием и гадали, кому пришло в голову так им удружить. Дармер молчал. Он не рассказывал товарищам о том, что ему пришлось соврать Старейшине, чтобы получить маски. Иначе бы они сейчас не ломали головы. Веспер не сомневался, кто решил их так наказать.
За завтраком ребята убедились, что всем магам острова известно о случившемся. Линта здесь явно недолюбливали и с удовольствием обсуждали происшествие во всех подробностях.
— Он нам это еще долго будет припоминать, — сказала Кси похоронным голосом. У нее были все основания считать, что ей Линт припомнит больше, чем остальным. — А то, что мы уже наказаны, для него доводом не станет. Линт вряд ли сочтет отстранение от тренировок достаточным наказанием.
После завтрака Дармер, набравшись смелости, отправился во дворец. Он должен был исправить ошибку, поговорив с Гефестом и попросив прощения. Но ничего не вышло. Стражники не пропустили Дармера во дворец. И хотя они согласились передать сообщение Веспера, Старейшина не появился. Юноша прождал час на солнцепеке, пока не сдался.
Но признавать поражение Дармер не хотел. Он повторил попытку вечером. Свободного времени у него теперь было достаточно, и Веспер упорно пытался добиться встречи со Старейшиной. Но его старания снова ни к чему не привели. Кандаон не желал видеться с учеником.
Теперь Дармер знал, как поступает Гефест с провинившимися. Не кричит, не ругает. Он просто не разговаривает с ними. И это оказалось гораздо худшим наказанием, чем все, что надумал Дармер. После целого дня игнорирования он был согласен на самый строгий выговор.
С желаниями надо быть осторожнее — они имеют свойство воплощаться. Разнос Дармер получил уже на следующий день. Но не от Кандаона. На остров вернулся Арктур.
— Я не представляю, как вы могли дойти до такого. Убийство собственного тренера! Спланированное заранее!