Сердце Триединства
Шрифт:
Дармер в ужасе посмотрел на нее. Готовка в Катверне хоть и не отличалась изысками, но была вполне съедобной, а еда не выглядела так, будто ее уже кто-то до него ел.
— Линт и Крин сказали, что это особая пища, которая содержит все необходимые вещества, — объяснила Салли. — Ее готовят с помощью алхимии.
Это многое объясняло. Дармер еще и потому не любил эту науку, что она упрощает все вокруг себя. Конечно, она незаменима при создании ресурсов, добыча которых потребовала бы куда больше времени и сил. Но зачем использовать ее в стряпне? Не имея ничего против
— Не переживай, — ухмыльнулась Кси и отправила в рот ложку склизкой серой массы, — на вкус оно не так ужасно, как выглядит.
— Странно, что ты так спокойно с этим смирилась, — проворчал Дармер, подвигая к себе тарелку. — Или твое смирение с новой диетой произошло в мое отсутствие?
— Гораздо раньше. Или ты забыл, из какой я семьи? Мои родители были слишком заняты, чтобы готовить нам с братом что-то другое.
— То есть ты ела такое всю жизнь?! — юноша уставился на Кси, не веря своим ушам.
Девушка в тот момент пережевывала новую порцию, а потому только кивнула. Теперь Дармеру даже стало ее жалко.
— А мне не понятно, почему остальные воины на острове не возражают, — заговорила Салли и осмотрелась по сторонам. — Насколько я поняла, здесь вокруг одни клановые, странно, что они терпят здешние порядки. В своих дворцах они ведь привыкли к другой еде.
Салли явно вспомнила вчерашнюю пирушку, и Дармеру, как единственному клановому за столом, стало неловко. Хотя девушка вряд ли ставила целью его задеть.
Кси издала смешок.
— А кому они пожалуются? Старейшинам? «Мы не хотим есть эту дрянь, накройте нам шикарный стол из трех блюд»? — все засмеялись. — Клановые в этом месте не главные и ничего не решают, — прибавила Кси.
Дармер, наконец, решился попробовать кашу. Вкус ее и правда не был ужасен. На его взгляд, она вообще не имела вкуса. Но вот консистенция… Дармер ощущал на языке нечто скользкое, уже порядком остывшее. Юноша с трудом проглотил кашу, и та неохотно потекла по пищеводу. Было чувство, будто он съел какого-то склизкого морского жителя. С тоской и отвращением Дармер взглянул на полную тарелку серой массы.
«Больше есть нечего. Тебе ничего не дадут. Или это, или голод», — уговаривал он себя. Тяжело вздохнув, юноша взял ложку, решил не прислушиваться к ощущениям и приступил. Дармер ел быстро, почти не пережевывая, и все равно ему показалось, что прошла вечность, прежде чем тарелка опустела. С торжествующим видом Дармер брякнул в нее ложку и облегченно выдохнул. Рядом кто-то хрюкнул.
Дармер поднял глаза и увидел, что его друзья смотрят на него с перекошенными лицами и прикрывают ладонями рот. Только теперь он понял, что пока ел кашу, за столом было подозрительно тихо. Команда, наконец, дала волю сдерживаемому хохоту. Смеялись они громко — за соседними столами начали оборачиваться и поглядывать на них. А Дармер, поняв, что все это время товарищи следили за его потугами, смутился еще сильнее.
«Конечно, это же так весело — смотреть, как избалованный
Дармеру хотелось, чтобы они прекратили смеяться, и он, не придумав ничего лучше, выпалил:
— Старейшина Гефест Кандаон будет моим наставником.
Надо признать, своего он добился — смех мгновенно стих. Вместо этого товарищи захлебнулись кашлем. Но слова Дармера услышали маги за соседними столами, внимание которых было привлечено шумом. Они тут же зашептались, поглядывая на него.
«Демон!» — выругался Дармер. Он не знал, нужно держать эту информацию в тайне или нет. Гефест ничего не сказал по этому поводу. Но не хотелось выглядеть в глазах Кандаона треплом, за час разболтавшим всему острову об ученичестве у самого Старейшины, первом за многовековую историю. Пусть даже это случилось непреднамеренно. Дармер и сам не собирался рассказывать никому, кроме друзей, еще и потому, что не хотел к себе излишнего внимания. Его и так хватало после уничтожения клана.
Но сделанного не воротишь. Хотя…
— Шутка, — усмехнувшись, сказал Дармер, постаравшись произнести это достаточно громко, чтобы услышали все заинтересованные, но и не слишком нарочито. После чего поднялся и неспешным шагом покинул столовую.
Юноша остановился у входа в здание и принялся ждать. Расчет оправдался — буквально через несколько секунд один за другим наружу вылетели все трое товарищей и накинулись на него с вопросами.
— Это что было?
— Ты на самом деле шутил, или все же…?
— Что у тебя за шутки?!
Дармеру с трудом удалось их угомонить.
— Не здесь, — прошипел он, кивком указывая на проход в столовую.
— Так ты это что, серьезно…? — начала было Салли, но Дармер прервал.
— Я же сказал — не здесь! Мы можем поговорить где-то без лишних ушей?
— Пошли, — тут же откликнулся Мартес и жестом призвал следовать за собой.
Он быстро привел их в один из бараков, поднялся на последний, четвертый этаж и открыл одну из многочисленных дверей. За ней оказалась маленькая комната с одним окном и парой двухъярусных кроватей. Дармер подумал, что знает, почему Мартес привел их именно сюда.
— Это наша комната, да? — спросил он, желая удостовериться.
— Ага, — подтвердила Кси. — Конура, скажи ведь?
— Под стать здешней кухне, — откликнулся Дармер. — Странно, никто из моей семьи ни разу не говорил, что служба на острове не такая уж сказочная.
— А мы, наивные, мечтали, что попадем в рай, — со вздохом произнесла Кси. — Ну ладно, это сейчас неважно! — сказала она более бодрым и деловитым голосом. — Давай, рассказывай!
Она села на одну из кроватей и выжидательно уставилась на товарища. Дармер сел напротив, Салли — рядом, а Мартес примостился возле Кси. После чего Дармер поведал о встрече со Старейшиной. Пока он рассказывал, никто не проронил ни слова. Друзья слушали юношу, затаив дыхание и приоткрыв рот. Когда Дармер закончил, в комнате на минуту повисла тишина.