Сердце Триединства
Шрифт:
Ксилота слегка помрачнела, услышав новость, но не высказывала недовольства. Найти для нее тренера было сложно еще и потому, что она смогла за несколько дней добиться в алхимии большего, чем многие маги за всю жизнь. А после ее рассказа о семье и их способностях Дармер вообще сомневался, что в Варнорте найдется воин, хотя бы не уступающий ей в контроле. Разве что Старейшины… Но это уже немыслимо. Так что Мартес, быть может, прав — Кси учитель и не нужен. По крайней мере, в алхимии.
Прервав размышления, Дармер вновь посмотрел на Арктура.
— А кто меня будет обучать? — спросил он. И, не удержавшись,
К его несказанному удивлению, Арктур покачал головой.
— Нет, не я. Кое-кто иной.
Дармер нахмурился. Но не успел он задать новый вопрос, как Арктур отвернулся от него и обратился к Линту и Крин:
— Полагаю, это все. Прочее оставляю на вас. Забирайте их.
— Как скажете! — воскликнула Крин, а Линт кивнул. Вместе с ним девушка отошла чуть в сторону и помахала команде рукой, призывая следовать за ними. — Идемте, мы вам все покажем и расскажем!
Ребята двинулись следом за магами вдоль берега по дороге, уходящей за деревья. Все, кроме Дармера, которого Арктур повел в сторону лестницы наверх.
— Куда мы идем? — поинтересовался юноша, через плечо глядя вслед уходившим товарищам.
— На встречу с твоим учителем, — ответил Арктур, словно это само собой разумелось.
— Почему вы не привели его сюда, как тех двоих? — недоумевал Дармер.
— Ну…, — протянул Триостражник. — Так получилось, — не слишком ясно сказал он.
«Что это значит?» — недовольно подумал Дармер. Он ничего не понимал. Куда они идут? Почему Арктур темнит? И почему сам не стал его тренером? Не смог, потому что нет времени? Или попросту не захотел, памятуя о его фокусах в Замке Огня? Но разве Дармер не показал, что изменился?
Решив перестать истязать себя вопросами, юноша спросил напрямую, почему Арктур сам не может его учить. Но ответ запутал его еще больше.
— Причиной тому служат некоторые обстоятельства, — в своей витьеватой манере изъясняться заговорил Триостражник. — Я не вижу смысла тебе сейчас объяснять — сам все узнаешь очень скоро, если потерпишь. Но, — Арктур обернулся и посмотрел на шагавшего за ним по лестнице Дармера, — не будь эти обстоятельства выше меня, я бы с радостью взялся тебя тренировать, — и чуть улыбнулся.
Говорил он вполне искренне, и Дармер почувствовал, как плотный комок в груди распался. Значит, Арктур вовсе не считает его безнадежным. Но в чем тогда дело? О чем столь упорно молчит Триостражник? Дармер уже понял, что эта таинственность как-то связана с новым учителем, и его так и подмывало подробнее расспросить Арктура. Однако тот сказал, что Дармер и сам скоро обо всем узнает. Поэтому юноша решил промолчать, хотя любопытство продолжало терзать его.
Лестница шла вверх, все не кончаясь. Одна за другой перед глазами проплывали ступени, такие монотонные и однообразные, что размывались сплошной полосой камня. Дармер бездумно смотрел на них, шаг за шагом поднимаясь вслед за Арктуром. Он не пытался считать ступени и не оглядывался по сторонам, хотя вокруг наверняка было на что посмотреть. Все, чего он желал — чтобы эта проклятая лестница поскорее кончилась. А еще? — чтобы Варнорт пересмотрел планировку зданий и прекратил строить их в высоту, а не в ширину. А то, что Форестоун, что это… Ну, или изобрели бы иной способ взбираться наверх, помимо
— Жди здесь.
Слова заставили Дармера резко очнуться от мыслей. Запнувшись, он едва не налетел на Арктура. Он оглядевшись и обнаружил, что ступени наконец-то кончились. Теперь они стояли на самом верху лестницы. А прямо перед ними возвышался во всей красе дворец Старейшин.
Вблизи стало ясно, почему он казался светящимся. В отличие от прочих зданий острова из песчаника дворец воздвигнут из ослепительно-белого мрамора. Однако его нельзя назвать вычурным или чересчур помпезным. Почти лишенные окон простые, но высокие стены и купол, столь же белоснежный, накрывал дворец сверху.
Оставив Дармера, Арктур направился внутрь, пройдя через колоннаду, и скрылся в широком высоком проеме, лишенном дверей. Многочисленные стражники, стоявшие перед каждой колонной — все как один в черных формах — не проронили ни слова и не попытались его остановить. Они застыли живыми статуями.
Ожидание Дармера продлилось не долго. Вскоре Арктур вышел обратно, а следом шел… Дармер никогда не встречался с этим магом вживую, однако ошибиться было невозможно — слишком много он видел его фотографий и портретов, чтобы спутать с кем-то еще. Из полумрака дворца под лучи палящего солнца в струящемся белом одеянии и алом плаще по ступеням перед дворцом спускался сам Гефест Кандаон, Старейшина магов.
На вид нельзя было и представить, что этому магу перевалило за семь веков. С золотистыми волосами, большими голубыми глазами и задорной улыбкой на мальчишеском лице Гефест выглядел едва ли не младше Дармера. Но впечатление это обманчиво. Клан Веспер всегда стоял на особом счету у Старейшины, будучи приближенным к нему, поэтому всем его членам было хорошо известно, что являл собой Гефест. Мудрец, проживший не одну жизнь простого смертного, непревзойденный мастер в управлении энергией и, наконец, один из сильнейших этого мира.
И потому, стоило Гефесту приблизиться, как Дармер, не секунды не колеблясь, припал на колено и низко склонил голову.
— Для меня великая честь встретить вас, Ваше Старейшинство, — на одном дыхании промолвил он.
— Мне тоже приятно, наконец, встретиться с тобой, — произнес Гефест Кандаон. — Встань.
Это прозвучало не как приказ, однако Дармер поспешил подняться на ноги. Он поднял глаза на Старейшину и увидел, что тот пристально его рассматривает.
— За свою жизнь я встречал многих Весперов, — произнес Гефест, наконец, — и теперь узнаю в тебе некоторых из них. Больше всего ты напоминаешь мне Триодана, когда он только закончил обучение и вступил в стражу.
Тут Дармер оставалось только поверить Гефесту на слово, поскольку Триодана Веспера, который приходился ему прадедом, в живых не застал. Конечно, он видел его портреты и снимки, но на них прадед был в преклонном возрасте и с самим Дармером имел мало схожего. Прежде, если юношу и сравнивали с кем-то из родственников, то с братом отца, Тиареллом Веспером. Но ведь дядя, как и отец Дармера, был внуком Триодана, поэтому нет ничего удивительного, если они похожи, как и юноша на них.
— Я знал и твоих родителей, — продолжал Гефест. — Элмер был мне хорошим другом. И я очень сожалею о его кончине. Прости, что говорю это только теперь.