Сердце Тьмы

Леонтьев Антон Валерьевич

— Его поглотит морской змей, — причитала матушка, — псоголовые людоеды разорвут моего любимого сына на части, его уволокут в морскую пучину бесстыжие наяды. И во всем будешь виноват ты, Арман, со своим фарисейством и ненавистью к брату. Помоги ему!

Что ж, матушка, как обычно, заботилась только об Уго. Я даже не был для нее полноценным сыном, а так, монах… Я переговорил об этом с настоятелем, который, к моему удивлению, счел затею Уго не такой уж безумной.

— Брат

Ансельм, — сказал он мне. — Я знаю вас долгие годы, с того самого момента, как вы отроком попали к нам в монастырь. Я уверен, что ваше сердце предано безгранично Иисусу, поэтому вы должны взять на себя смелость заботиться о тех, кто порабощен сатаной. Вы же знаете, как живут туземцы в тех местах, куда направляется ваш брат Уго. Язычники поклоняются кровавым и страшным лжебогам. Поэтому мы должны привести этих заблудших нечестивцев к истине — к нашей христианской истине.

Настоятель, конечно, был прав. Ереси в новых странах, которые открыл Колумбус, хватало. И я слышал о священниках, которые вели там миссионерскую деятельность. >— И не забывайте, — сказал настоятель. — Сокровища индейцев нам пришлись бы весьма кстати. Нашему монастырю требуется новая звонница, а денег нет, народ не так-то щедр на пожертвования. Так что если вы привезете с собой немного заморского золота, это будет замечательно. Решайтесь, брат Ансельм!

Я понял, что должен ехать вместе с Уго. Поэтому, получив от настоятеля письменное его разрешение и благословение, я тронулся в путь — снова в Мадрид. Я попал в испанскую столицу вовремя, Уго развил бешеную деятельность и сумел снарядить три корабля. Он был рад опять увидеть меня, а узнав о том, что я хочу плыть вместе с ним, воскликнул:

— Клянусь ребром Иисуса, это самая хорошая новость за последние два месяца! Что ж, братец, мы найдем тебе симпатичную туземку, не волнуйся! А то я уже отыскал нескольких испанских попов, которые согласились ехать со мной. Ну ничего, я их тоже возьму, будете вместе проповедовать.

Я пренебрег бестактными и еретическими заявлениями Уго. Каравеллы «Святой Леопольд», «Троица» и «Слава Гранады» были готовы к началу экспедиции. Однако пришлось дождаться начала весны, чтобы не выходить в плавание в бурную зиму, и семнадцатого мая года 1537-го мы отправились в путь.

Не могу сказать, что я получил наслаждение от этого путешествия по океану. Качка, отвратительная еда, протухшая питьевая вода — все это вызывало во мне полнейшее отвращение и неприятие. Два раза мы попадали в шторм, и я думал, что настал мой последний час. Но Господь, услышав мои горячие молитвы, каждый раз одаривал нас Своей милостью, и наши каравеллы, изрядно потрепанные, выходили из бурь целыми и невредимыми.

Был последний день июня, когда раздался долгожданный крик матроса на мачте:

— Земля!!!

Да, действительно, через несколько

часов стали различимы скрытые в далекой дымке очертания берега. Значит, вот он, Новый Свет, который Колумбус принял за Индию. Современные картографы и географы уверены, что это новый, доселе неизвестный континент. Церковь отрекается от таких воззрений, так как эти еретики смеют утверждать, что Земля обладает формой шара. Ничего более смехотворного я не слышал, ибо каждому ребенку понятно, что Земля есмь плоская поверхность, которая покоится в центре мироздания, ибо другого быть не может, потому как на шаре люди не могли удержаться бы и падали бы на холодные звезды.

Мы подошли к берегу под вечер следующего дня. В первой шлюпке, которая отправилась к земле, находился Уго, я, а также несколько матросов. Все они были вооружены: мы знали, что многие из туземцев воинственно настроены по отношению к нам, европейцам.

Берег казался белым от поразительного по цвету песка. Океанские волны мерно плескались, лениво рассекаясь о неведомую землю. Я вторым, после Уго, шагнул на эту terra incognita, землю непознанную.

— Где знамя? — засуетился мой брат. — Дайте мне испанское знамя!

Он воткнул флаг испанской короны в песок и провозгласил патетически:

— Я, Уго д'Эрбервиль, объявляю тебя владениями испанского короля! А себя нарекаю губернатором этой территории. Франция, не изгони она меня из своих пределов, также могла бы заполучить эту землю.

Потом Уго прозаически добавил:

— Вообще-то этот берег уже более тридцати лет принадлежит Испании, его открыл сам Колумбус, однако надобно сделать это и во второй раз!

Вот весь он — Уго! Спесь и фарисейство так и переполняли его, он раздулся от гордыни и своей мнимой значимости. Еще бы, он хочет стать наравне с Колумбусом, а лучше и еще более великим! Отсюда и весь этот дешевый театр, и повторное водружение знамени, и провозглашение себя губернатором.

Я осмотрелся. В монашеском одеянии мне было жарко. Берег, похожий на подступы к раю, простирался на многие лье в обе стороны. Чуть дальше были видны зеленые кущи. Вот он, непознанный мир, в котором неизвестно Слово Христа. И я прибыл сюда, чтобы утвердить здесь христианскую религию.

— Ну что ж, сейчас уже темнеет, — сказал Уго. — Матросы, принимаемся за обустройство лагеря. Завтра мы двинемся туда, — и он указал на тропический лес.

Я почувствовал некий страх. Что ожидает нас здесь? Действительно ли в заморских странах есть люди с головами, как у собак или кабанов, существа на трех ногах и циклопы с единственным во лбу красным глазом? У меня мелькнула мысль — а что, если на самом деле это дьявольский мираж и мы оказались у ворот ада?