Сердце Светоча
Шрифт:
– Спокойной ночи, Тань. И смотри, чтобы тебя ночью не доставали малолетние, ой, я хотела сказать, мелкие комары!
Едва сдержав глупое хихиканье, я поднялась и, щелкнув выключателем, улеглась, ощущая боком холод досок.
– И тебе спокойной ночи, Света, с экологически чистыми гномами.
Ответом мне стал тяжелый вздох.
Дым и огонь. Огонь и дым.
Неужели можно спокойно наблюдать, как гибнут вековые деревья, давшие приют и дом еще его предкам?
Видимо, можно. Шесть луностояний прошло с того момента,
Он понимал, что должен бороться хотя бы во имя своего народа, во имя тех, кто шел за ним на бессмысленную гибель. Он понимал, но, после того как был уничтожен Фирейн, не стало и его.
Как он посмотрит в глаза своей половинке? Как он скажет сыну, что не уберег будущее Аланара?
– Владыка! У магов почти не осталось сил. Нас окружают заураски! Они открыли переходы, через которые к ним идет подкрепление! Что делать?
Голос незнакомого гнома заставил его очнуться от выжигающих душу мыслей. Желание смерти отступило еще на один предстоящий бой.
Он не имеет права на это желание, пока жив хоть один союзник, готовый сражаться в этой бессмысленной войне.
– Открывайте порталы. Уходим в Винлейн.
Часть третья
Духи гор
4
Стихи Татьяны Форш.
Рассвет серой рекой лился в единственное оконце, прогоняя остатки тревожного сна. Нехотя приоткрыв глаза, я с полминуты разглядывала смазливое лицо мужчины, пока до меня не дошло, что лежу на одной подушке с Ваном, его руки крепко прижимают меня к себе, а мое колено уютно устроилась у него на бедре.
Класс! Картина маслом!
Та-ак!
Стараясь незаметно высвободиться из западни, я потихоньку убрала ногу и, словно во сне, перевернулась на другой бок, но не тут-то было! Его руки, протестуя, сжались у меня на груди, вновь притягивая к горячему телу.
С ума сойти!
– Та-ак! Народ, мля, подъем! Проспали!!!! – Зычным голосом проорав побудку, на печке закопошился Федор.
Удерживающие меня объятия тотчас разжались, и за спиной образовалась прохладная пустота.
– Слышь, дед, а чего нам в такую рань вставать? Сам же говорил, что идти недалеко. Вот и выспались бы! – забурчал Крендин.
Я потянулась, перевернулась на спину и, стараясь не смотреть на Вана, села. Светка уже сидела у стены, невидящим взглядом уставившись в одну точку.
– Свет, ты чего? – В два шага я оказалась рядом.
Она перевела на меня полные отчаяния глаза.
– Сон…
– Опять?
– Война. Владыка. Дети. Наши маги бессильны против Наказующей армии. – Она попыталась улыбнуться. – Забудь. Это всего лишь сон. Ерунда. Такого не может быть!
– Все живы? – невольно вырвалось у меня. Меньше всего это показалось мне ерундой.
Помедлив, она кивнула:
– Кажется. Не помню.
– А Велия?
– Его я не видела. Совсем. Я не знаю, что с ним случилось!
– Девки, хватит кошмары пересказывать! – Федор тяжело спрыгнул с печи. – Лучше бы бутербродиков на дорожку соорудили! Да постель прибрали!
Он принес с веранды палку колбасы и достал из рюкзака уже нарезанный хлеб.
– Так! А разделение труда? – Не буду думать о плохом! К тому же это только сон… Пересадив Светку на лавку, я оставила ее приходить в себя и скомандовала сонно зевающему гному: – Крен, давай убирай этот клоповник. Ван… – Я обернулась к топтавшемуся у дверей парню. – У тебя вроде был складной нож?
Нет, ну правда, не резать же колбасу эльфийскими кинжалами!
Но тот, даже не взглянув на меня, равнодушно передернул плечами и вышел в коридор.
– Ну и тьфу на тебя! – ругнулась я ему вслед и пристала к деду: – Федор, если ты мне сейчас же не дашь нож, я сделаю бутерброды с ломаной колбасой.
– Ну зачем же сразу с ломаной? – добродушно ухмыльнулся Крендин, послушно складывая одеяла. – Я во дворе топор видел. Можно порубить!
Спустя час мы, сытые и довольные, натянули поверх одежды купленные Федором в городе ветровки и, взвалив на плечи рюкзаки, вышли на улицу.
Дождь перестал, но сизое брюхо тучи угрожающе висело над головами. Федор вышел последним, подпер лопатой дверь дома и заторопился к калитке.
– А что, закрывать не надо? – Светка подозрительно оглядела этот «прикладной» замок.
– А чего ее закрывать? Может, из города сын приедет. Мы сейчас до Гришани дойдем и накажем, чтобы сторожил, – буркнул через плечо хозяин и вышел на улицу.
Глинистая дорога с кляксами луж совершенно не вдохновляла меня на путешествие. Захотелось снова в тепло, в покой.