Сердце Севера
Шрифт:
— Ты куда направлялась? — спросил он, не оборачиваясь.
— В Свободные Земли. Темным магам там проще выжить.
— Вот туда и идем.
Глава 26
Шесть лет назад
Я не сразу призналась себе, что присутствие рядом всегда сдержанного, настороженного, с холодным умом, темного мага Гевина Элфора, как ни странно... успокаивало и согревало.
Я поняла это не мгновенно, лишь через время. Сразу же я приняла только тот факт,
О брачном обряде я думала с равнодушием, как и обо всем остальном, что происходило вокруг меня. Последним всплеском каких-то более-менее ярких эмоций был вечер побега из Замка быстрой реки. А вот Гевин думал об обряде постоянно и, похоже, расстроился, когда понял, что таинство в храме и наше благословение жрецом откладывается на неопределенный срок.
Из-за случившегося у Замка быстрой реки, в том числе усиления защиты крепости МакВелисов с помощью темной магии, князь Дэв Суровый рассвирепел и устроил новую облаву на темных, наверное, самую жестокую за все время.
Северные волки днем и ночью рыскали по окрестностям Севера со страшными артефактами, помогающими выявлять и уничтожать темных магов, и до нас дошла информация, что восемь магов уже уничтожили. Поэтому нам с Гевином пришлось обходить оживленные и обжитые места и прятаться в лесных чащах.
Учитывая, что на пятки наступали холода, бегать по зимнему лесу или ходить и прятаться из деревни в деревню было сложно, поэтому где-то в глуши одного из дремучих лесов, постоянно встречавшихся нам по пути, Гевин построил для нас землянку, в которой мы решили перезимовать и переждать, когда закончатся облавы.
— Здесь будем только мы и лес, — с непонятным удовлетворением в голосе пробормотал темный маг, когда завершил строительство нашего скромного темного жилища.
Руки у Гевина оказались золотыми, голова тоже была на месте, поэтому с помощью рук, головы, магии и небольшого воровства у деревенских жителей, он построил землянку в довольно короткие сроки.
— Ты молодец. Будет хорошо, — равнодушно проговорила я, осматривая наше жилище, которое состояло из двух малюсеньких комнатушек: кладовки и той, что станет нам и спальней, и столовой, и гостиной на долгие зимние дни. В этой второй было очень тесно, но Гевин умудрился засунуть в нее и большой пень, который будет столом, к нему два пня поменьше, чтобы сидеть; соорудил что-то похожее на кровать-топчан; а рядом с входной дверью, которая открывалась внутрь, даже был очаг, в котором можно было приготовить что-то немудреное.
— Может быть, наконец, мы сможем увидеть друг друга? — в задумчивости буркнул Гевин в нашу первую ночь в землянке.
Легли мы в одежде на один топчан, крепко обнявшись, чтобы было теплее.
Увидеть друг друга?
Я искоса бросила взгляд на мужчину. Благодаря магическому зрению я хорошо видела его профиль и задумчивый взгляд. Тогда я не поняла, что имел в виду темный; смысл этих слов осознала лишь спустя несколько долгих и холодных недель, когда будто проснулась и, действительно, увидела того, с кем находилась наедине достаточно долгое время.
Увидела, как Гевин Элфор свежует зайца и жарит
Как набирает снег в кору и с улыбкой подносит к моим губам...
Как растирает медвежьим жиром мои замерзшие ноги, наверное, забывая, что я целительница…
Как согревает дыханием мои ледяные пальцы...
Как отворачивается, когда я купаюсь в самодельном крошечном корыте...
Ни разу Гевин Элфор не прикоснулся ко мне с намерением чего-то большего между нами. Единственное прикосновение — это объятие ночью, чтобы было теплее спать, чтобы меньше тратить магию, которая в лесу могла понадобиться в любой неожиданный момент.
Но увидела я Гевина после оттепели, после того страшного дня, который надолго впечатался в мою память.
В тот день я проснулась и обнаружила, что Гевина нет. Не удивилась и не обеспокоилась, потому что часто с рассветом мужчина уходил на охоту. Я вышла из землянки, уставилась на звезды, которые ещё остро и холодно сверкали на светлеющем небе, краем глаза замечая, как деревья уже выступают из тьмы, а ветер игриво беспокоит их вершины. Прислушалась к предутренним лесным звукам, пытаясь догадаться, с какой стороны вернется Гевин и кого он поймает сегодня. Услышала неясное тявканье лисиц, первые, и потому слабые, удары дятла.
В то утро я ждала мага довольно долго: последние звезды уже погасли, лес успел окончательно проснуться и выплыть из ночного мрака; я уже хотела зайти в землянку, когда справа странно захрустели сучья.
Странно — потому что Гевин Элфор всегда ходил бесшумно, небольшие лесные звери — тоже. Так мог шуметь либо крупный зверь, либо... кто-то шел сквозь лес, не разбирая дороги.
Сердце застыло камнем, но я не растерялась, мгновенно обратилась к темной стороне, отпуская темного двойника проверить, кто стал нарушителем моего спокойствия.
Недалеко от землянки, в сосняке, мой двойник обнаружил Гевина, который стоял, прислонившись к стволу огромной старой сосны. Темный маг не шевелился, и это было тоже странно странно. Мой двойник приблизился к мужчине и замер, я же с трудом удержалась от крика ужаса.
На мужском лице не было ни кровинки, правая рука висела окровавленной бесформенной плетью, грудь и живот были разодраны, левой рукой Гевин поддерживал... вывалившиеся кишки.
Показалось, что ветер внезапно стих, а деревья застыли в мрачном холодном оцепенении, но через мгновение осознала, что это я оцепенела, а не деревья. Я сорвалась с места, в несколько ударов сердца преодолевая расстояние между мной и Гевином. Когда мертвенно-бледное лицо мужчины оказалось передо мной, почувствовала, что Гевин умирает, что уже одной ногой темный маг ступил за Грань.
— Юна, девочка, не бойся, я убил его, — еле слышно прохрипел мужчина, с трудом фокусируя на мне взгляд.
— Кого? – вытолкнула из себя вопрос с невероятным трудом.
— Медведя... проснулся косолапый... раньше времени... голодный и злой...
— Медведя, значит.
Сильные тени-руки аккуратно подхватили мужчину, словно ребенка, а через несколько мгновений раненый уже лежал на топчане в нашем жилище. Я решительно усыпила мага, который стал бредить, прогнала темную сущность и обратилась к светлой.