Сердце Сапфо

Джонг Эрика

— И что сказал Осирис? — спросил один из египетских моряков. — Расскажи нам.

— Если я расскажу, разве вы сделаете выводы?

— Сделаем! — вскричали эти и другие моряки.

— Осирис — не мой бог, — возразила Майра в рыжих кудряшках. — Мне безразлично, что он там наговорил. Ты скажи, что сказала Деметра.

— В царстве Аида богам все равно, как мы их называем. Они сидят на бессмертном симподии, попивая изысканное вино и отстраненно оценивая наши деяния. Им все равно — живем мы или умираем. Они почти и не обоняют дыма от наших жалких жертвоприношений. Они ждут доказательств

того, что мы достойны жить, а если не получают их — с удовольствием обращают нас в прах, чтобы начать все сначала. Боги похожи на гончаров. Если кувшин на круге получился кривым, они бросают его в корыто с глиной. И начинают все заново столько раз, сколько потребуется. Для них мы только кривые, неудавшиеся кувшины. Мы должны доказать, что оправдываем свое существование. Иначе нас выкинут в корыто. Даже наши имена забудутся, а души погибнут навсегда.

— Так что же нам делать? — в отчаянии воскликнула Майра.

— И в самом деле — что же делать? Вы должны снова завоевать благосклонность богов. Вы должны очиститься для Деметры и Осириса. Вы должны снова начать поклоняться им и соблюдать их правила.

— Но откуда нам знать их правила? — спросила Майра.

— Вы узнаете их через меня, — объявила я. — Они сказали мне, как мы должны поклоняться им. Они указали мне Путь. Сами боги доверили мне свой божественный папирус. Я расшифровала его и теперь могу сказать, как вам спасти себя.

— А почему вдруг ты, Сапфо? — крикнула Лето. — Почему ты — наш вождь? Докажи, что боги благосклонны к тебе. Яви нам чудо! Вызови Пегаса еще раз! Вызови Персефону из царства Аида, чтобы она подтвердила твои слова!

Я вышагивала перед ними. Но ответила не сразу. По силам ли мне было снова привлечь Пегаса моими стихами? Могла ли я вызывать на землю призраков из царства мертвых? Я не была уверена. Наконец я достала из-под гиматия толстый папирусный свиток и помахала им в воздухе, чтобы все видели.

— Этот свиток надиктовали мне боги. Если вы отнесетесь к нему с почтением, я поделюсь этими наставлениями с вами. Нет — выброшу свиток в море.

Я стала ходить по самому берегу моря, так что набегавшие волны почти касались моих ног.

— Решать должны вы. Если вас и так все устраивает, значит, вы не нуждаетесь ни во мне, ни в этом папирусе.

Я направилась дальше в море. Волны опадали чуть дальше того места, где я стояла.

Собрание, похоже, разволновалось. Все они перешептывались между собой.

— Докажи, что ты пришла от богов! — крикнула Лето.

— Да, докажи! — вторили ей ее девы.

Я не обращала внимания на их крики и ничего не говорила, но внимательно смотрела в их сторону. Я уже зашла в море по пояс, потом вода дошла мне до подбородка. Папирус я держала над собой.

— Мне вам нечего доказывать, — крикнула я. — Если вас все устраивает, вы не нуждаетесь ни во мне, ни в этом папирусе. Если нет — выслушайте, что велят вам боги.

— Давайте голосовать! — закричала Майра. — И право голоса имеют только матери!

— Глупость! — возразила Лето. — А почему не отцы? Но ее никто не поддержал, и она замолчала.

Я стояла в море, держа над головой папирус богов. Я была исполнена решимости скорее

утонуть, чем ввязаться в еще один глупый спор о природе мужчин и женщин. Эзоп улыбнулся, словно приободряя меня, но никаких притчей рассказывать не стал. Я готова была проклясть его. Я сочиню свою собственную притчу! Я медленно вышла из моря и встала перед ними. Вода стекала с меня ручьями.

— Деметра — мать, божественное влагалище, врата жизни, врата рождения, врата смерти, врата возрождения. Разозли ее, рассерди ее — и больше не сможешь родить ни одного ребенка. Не взойдет урожай. Вся земля будет голая, как могила. Осирис — царь-спаситель. Супруг великой матери, царь, который умирает, чтобы взошел урожай. Без гармонии между двумя этими священными существами жизнь прекратится. Деметра и Осирис должны танцевать вместе как идеальные любовники, иначе мир кончится. Все это в ваших силах. Я могу передать вам от богов гармонию или раздор. Кто хочет гармонии? Больше спрашивать я не буду.

Над собранием взметнулись руки. Майра и Лето могли спорить между собой, но большинство хотели гармонии и жизни.

— Что ж, значит, вы будете жить и благоденствовать. Слушайте меня внимательно.

Над собравшимися пронесся вздох облегчения. Когда темнота спустилась на остров, я сообщила им волю богов.

— Отцы и матери должны одинаково заботиться о детях. И еще в одинаковой мере заниматься охотой, рыболовством, сельским хозяйством и ткачеством.

— Ткачеством! — воскликнул один из моряков. — Мужчины не умеют ткать. Это женская работа.

— Вы научитесь ткать, чтобы не прогневить богов. Боги требуют, чтобы вся работа делилась поровну так же, как Деметра и Осирис делят между собой мир.

— А как насчет праздников и пиршеств?

— В году четыре праздника — летнее солнцестояние, осеннее равноденствие, зимнее солнцестояние, весеннее равноденствие. Во все эти поворотные дни года мужчины и женщины могут свободно заниматься любовью со всеми членами племени, но только для того, чтобы выказать почтение богам и чтобы взошел урожай. В остальное время боги требуют соблюдения целомудрия.

— Целомудрия! — воскликнула Лето. — Кому нужен мир целомудрия?!

— Мир целомудрия лучше мира хаоса, — сказала я. — Эрос несет с собой хаос.

Я, конечно же, думала о моих несчастных глупых братьях, но, может быть, я думала и о себе?

— Но боги вовсе не целомудренны! — возразила Лето.

— Поэтому-то они и бога, — сказала я. — Людям не хватает дисциплины, чтобы они могли заниматься любовью, как боги. Эрос своими отравленными стрелами приносит безумие. Сферу его деятельности необходимо ограничить — пусть занимается только богами, иначе его проказы уничтожат землю.

— А что будет, если мы нарушим эти заповеди? — спросила Майра.

— Нечто столь ужасное, что я даже не берусь это описывать. Я призываю вас следовать тому, что провозглашает священный папирус. Но если вы рассердите богов — я опасаюсь за ваши жизни.

Вода все еще продолжала капать с меня. Я дрожала в сгущавшейся темноте, словно меня обдувало дыхание богов.

— Давайте попробуем сделать так, как говорит Сапфо! — воскликнул один из египетских моряков.