Сердце с глушителем

Алешина Светлана

– Ой, ну не знаю я, – Сергей даже с места вскочил. – Чего вы от меня хотите? Я и так вам помочь стараюсь, предположения свои высказываю. Все-таки… Хоть у Виталия и сволочной был характер, но все же он брат мне!

– А что уж такого сволочного в его характере было?

– Ну, это на мой взгляд, – отчеканил Сергей. – Прощать он не умел. Сами посудите – от брата родного отвернулся. Такая беда, как со мной, с каждым могла случиться. А он – нос задрал и знаться не хотел после этого. Лешка, тот всегда нормально относился, а этот – нет! И с девчонкой той, чешкой, наверняка так же поступил.

Не знаю уж, чем она его там обидела, но вряд ли так уж смертельно. Могли бы поговорить, помириться. А он просто вычеркнул ее из своей жизни, и все.

– Да, это, конечно, очень категорично, – согласилась Лариса. – Но ведь вы не знаете, что там между ними произошло? Может быть, и впрямь серьезная размолвка?

На это Сергей ничего не ответил, только повторил, словно для себя самого:

– Прощать он не умел.

– Хорошо, оставим это, – свернула тему Лариса. – Скажите, Сергей, у вас не осталось каких-нибудь писем матери того периода, когда Виталий встречался с этой Катариной? Может быть, она там писала об этой истории, а вы просто забыли? Или фотографий хотя бы.

– Письма от матери у меня, конечно, были, – кивнул Сергей. – Но с этим переездом, – он обвел руками стены своего домика и вздохнул, – потерялись все. Ни одного не осталось. Да и не писала мать об этом, я помню. А вы бы лучше с Лешкой еще поговорили! – воскликнул вдруг он. – Он-то, наверное, лучше знает, он с матерью жил.

– К сожалению, Алексей тоже ничего не знает, – теперь вздохнула Лариса. – И я ломаю голову, как мне найти эту женщину.

– И все-таки я считаю, что не стоит вам этого делать, – повторил Сергей. – Вряд ли она здесь замешана.

Наступило молчание. У Ларисы больше не было вопросов к Соловьеву, а он стал каким-то мрачным и даже, как показалось Ларисе, расстроенным. Она решила завершить разговор. Тем более что на крыльце послышались шаги и вскоре в комнату вошел постоялец Соловьева с полиэтиленовым пакетом в руке. Похоже, предположения Ларисы оправдывались.

Не став мешать Соловьеву и его квартиранту, Лариса попрощалась и ушла.

Глава 6

Она сидела в своем кабинете в ресторане «Чайка» и от скуки просматривала документацию, которая уже была проверена сотни раз, и пронырливый Степаныч уже сумел выклянчить у нее премию за «успешное руководство в одиночном составе». Последнюю фразу он подчеркнул несколько раз, и Лариса, чтобы избавиться от подточенного тяжкой болезнью под названием «скупость» администратора, пообещала ему выдать некое денежное вознаграждение.

«Итак, кого мы имеем из известных лиц, – вернулась к главной своей заботе Лариса, – исключая загадочного бородача-неформала, который, вполне возможно, здесь не при делах. А имеем мы сына Алевтины – Артема. Разгильдяй, легкомысленный и беспечный парень, у которого вечно проблемы с деньгами. А Соловьев, человек жесткий и принципиальный, категорически возражал, чтобы Артем и впредь продолжал шалберничать».

Конечно, это еще может ничего и не значить, но все-таки Лариса отметила, что из всех близких знакомых Соловьева Артем – единственный, с кем она даже не говорила до сих пор. И это нужно исправлять.

* * *

Предварительный

звонок Байбаковой она сочла излишним. Лариса знала, что Алевтина находится в отпуске за свой счет и свой шейпинг-центр посещает редко, только в случае крайней необходимости. Поэтому Котова была почти уверена, что застанет Алевтину дома.

Так оно и оказалось. Байбакова встретила Ларису приветливо, с затаенной надеждой. На ее вопросительный взгляд Лариса ответила легким отрицательным покачиванием головы. Сказала только:

– Я бы хотела побеседовать с вашим сыном, Алевтина Федоровна. Просто для прояснения полной картины.

– Господи! – Алевтина прижала руки к груди. – Да что с ним говорить-то? Он-то что может сказать? Только лоботрясничает да деньги клянчит. Чем он вам может помочь?

– Не знаю, возможно, что и ничем. Но я всегда разговариваю со всеми, кто имел прямое отношение к покойному.

– Ну… Проходите, конечно, – пригласила Алевтина гостью в комнату. – Только, по-моему, зря вы время тратите. Артем в последнее время вообще стал неуправляемым. Замкнулся в себе, говорить ни о чем не хочет, просто наотрез отказывается. Только от денег не отказывается, – с горечью заключила она.

– А он дома? – поинтересовалась Лариса, усаживаясь на диван.

– Нет его, опять с утра усвистал куда-то. Правда, обещал к пяти быть.

Алевтина взглянула на часы, Лариса по-следовала ее примеру. Стрелки показывали три минуты шестого.

– Если хотите – ждите, конечно. Только Артемово «к пяти» может означать и к девяти, – с горькой усмешкой сказала она.

– С вашего позволения, раз уж приехала.

Артем явился через сорок минут, которые прошли для Алевтины и Ларисы в непринужденной беседе как бы ни о чем. Правда, от Ларисы не ускользнуло, что Байбакова постоянно посматривает на часы и периодически вставляет фразы типа «да на что он вам сдался, что толку с ним говорить, сейчас только воду намутит» и тому подобное.

Наконец послышался звук отпираемой двери, а затем шорох в прихожей и недовольный голос Артема.

– Ну что ты, мать, здесь все раскидала-то!

– Чего я раскидала? – тут же взвилась Алевтина и энергично промаршировала в прихожую.

– Да разуться негде.

– К нам люди пришли, – строго возвестила Алевтина.

– А, люди… Что за люди-то?

По интонации Артема Лариса сделала вывод, что наследник пребывает не в лучшем настроении. Но это ни в коей мере не повлияло на ее планы. Артем тем временем прошел в комнату, окинул мрачным взглядом Ларису и поздоровался с ней уже знакомым ей буркающим «здрась-те».

– Привет, – улыбнулась Лариса. – А я вот с тобой хочу поговорить, Артем.

– А что со мной говорить-то? – набычился парень.

– Да нечего с ним говорить! – тут же вступила Алевтина, просверливая сына взглядом. – И не стыдно тебе перед людьми-то? Ведешь себя, как…

Она не нашлась, что сказать, и замолчала на полуслове. Артем же резко прошел на середину комнаты и бухнулся в кресло, попутно доставая с журнального столика какой-то рекламный проспект. Открыв его на первой попавшейся странице, он, не поднимая глаз, спросил у Ларисы: