Сердце с глушителем

Алешина Светлана

– Возможно, что и не она сама. А кто-то, знавший о ней, – задумчиво сказала Лариса. – В общем, гадать нечего, нужно проверять эту версию. Но вот как – я пока не знаю. Ведь неизвестно даже имя той чешки. И Алексей ее не знает. Мать их умерла, словом, не знаю, к кому и обратиться.

– А может быть, Сергей знает? – предположила Алевтина. – Хотя вряд ли, они же на ножах все время были. Скорее Равиль… Да, наверное, Равиль. Ведь они как раз и сдружились тогда, в юности. И всегда дружили. Вот у него и спросите. Но он ничего не говорил, – задумчиво проговорила Байбакова.

«Ну конечно, не говорил, зачем он будет это говорить, – тут же подумала Лариса. – Действительно, столько лет прошло».

– То есть вы пока далеки от разгадки? – уточнила Алевтина.

– К сожалению,

да. Но версии кое-какие появились, и именно ими я и займусь.

– Если вы насчет той женщины, то вряд ли это правильно, – упрямо повторила Байбакова. – Они же давно расстались, что их может связывать?

– Но ведь кто-то позвонил Виталию, и он откликнулся на этот звонок.

– Но вы же сами сказали, что это был русский человек, к тому же мужчина. При чем тут та чешка? Если она вообще была?

– Вот это я и должна установить, потому что тот самый человек, который звонил, наверняка и есть убийца.

– Ну, это уже и я догадалась, – немного нервно отреагировала Байбакова. – Вот только кто он?

– Вы не волнуйтесь, я продолжу заниматься делом, а вы ждите спокойно. Займитесь пока сыном, раз уж с ним такие проблемы образовались.

– Ох! У нас уже давно… проблемы. Даже не знаю, как с ним разговаривать, – махнула рукой Байбакова.

– Ну, желаю удачи, – поднялась Лариса. – Проблема взрослых сыновей, конечно, серьезна. Как только что-нибудь появится, я вам позвоню.

Алевтина проводила ее до дверей, и женщины распрощались.

* * *

После визита к Байбаковой Лариса сразу поехала в ресторан, где ее первым встретил администратор в крайне раздраженном состоянии. Он поднял на нее свои воспаленные глаза, выдержал паузу и как-то многозначительно произнес:

– Здравствуйте, Лариса Викторовна.

Это означало, что администратор недоволен ею, но в силу определенных причин прямо высказаться не может. И еще – Лариса должна сама догадаться, почему Степаныч гневается. Одну из причин Лариса знала – очередной водоворот криминальных событий заслонил собой ее непосредственные обязанности директора ресторана. О второй причине Котова и не подозревала.

Эту причину Степаныч раскрыл довольно быстро. Будучи вызванным Ларисой для отчета, он нашел «окно» в разговоре, прицепился, как обычно, к какой-то фразе и с нотками вызова в голосе, подкрепленными шумными выдохами, проговорил:

– А мне вот… Жена бывшая… В очередной раз… В приглашении отказала.

– Куда? – сначала не поняла Лариса.

– В Израиль, – мрачно ответил администратор, сверля начальницу глазами. – А там, между прочим, уровень жизни выше, чем здесь, в несколько раз. И зарплата… тоже.

– Почему же она тебе отказала?

– А потому, что… вы виноваты, вы! – эмоционально выплеснул наконец Дмитрий Степанович затаенную в сердце обиду.

Он тут же вскочил и, нервно бегая по кабинету вокруг Ларисы, заговорил, яростно жестикулируя:

– Я же говорил, говорил, что мне нужна ваша помощь! Я предупреждал, что ожидаю визита важного для меня – для меня! – подчеркнул он, – человека. А вы просто отмахнулись, потому что вам плевать на людей! А на своего администратора тем более. У вас одни авантюры в голове! А я страдаю! Главное, мне в Израиль нужно, а вы…

– Стоп, Дмитрий Степанович, – остановила его Лариса. – Я тебя понимаю, но ты все-таки постарайся успокоиться и расскажи мне, что там у тебя получилось. И вообще я хочу заметить, что ничего не слышала от тебя насчет приезда бывшей жены и связанного с ней переезда в Израиль.

Степаныч шумно выдохнул, плюхнулся на стул и, почесав в затылке, заговорил уже спокойнее.

Из его слов Лариса наконец-то смогла уяснить, что Городов с замиранием сердца ждал приезда своей первой жены из Израиля. Он уже созвонился с ней заранее и пригласил в «Чайку». И для этого Степанычу нужно было получить от Ларисы некоторые атрибуты – предметы одежды, сотовый телефон, а также Ларисину «Ауди» на вечерок. Словом, все то, на что тратиться Степанычу самому совершенно не хотелось. Не говоря уже про «Ауди». Но за суетой и нервным возбуждением в подготовке к мероприятию

он совсем забыл сказать об этом Ларисе заблаговременно. А потом Лариса уехала в Чехию, и Степаныч остался наедине со своими проблемами. А ведь, по замыслу Степаныча, Лариса должна была расхвалить своего администратора перед Соней на все лады, для того чтобы та впоследствии, уже в Израиле, дала Дмитрию Степановичу рекомендацию в лучший ресторан Эйлата.

– А там платят, между прочим, в долларах, – словно невзначай, уронил Городов. – И не такой мизер, как здесь.

Городов вообще-то загнул с «мизером», поскольку такого оклада, как у него, не было больше ни у одного ресторанного администратора. И, как подозревала Лариса, не только в Тарасове. И вообще Котова, поддаваясь настроению Степаныча, частенько повышала ему ставку по двум причинам. Во-первых, она действительно ценила своего администратора именно как работника, а во-вторых, Дмитрий Степанович своим занудством мог довести кого угодно до белого каления, поэтому проще было уступить его просьбам. Привело это к тому, что доходы Степаныча стали превышать заработок всего остального персонала в целом, а также к тому, что он стал чудовищно скуп, постоянно ходил пешком, чтобы не заправлять машину, питался в ресторане за счет заведения, а о том, как выкручиваются в это время его вторая жена и теща, даже не думал. Одевался он исключительно в «секонд хэнде», не курил, а куда девал при этом деньги – одному богу известно. Скорее всего, просто хранил в банке. Буквально в стеклянной трехлитровой банке, поскольку трепетно относился к своим сбережениям и не доверял их государственным учреждениям, опасаясь, что любое из них может лопнуть в любую минуту и лишить Степаныча его кровно заработанных денег.

– Ну так вот, – продолжал Дмитрий Степанович. – И я ее ждал. А вы в Чехию свою укатили, даже не поинтересовались: может, мне помощь ваша требуется!

– Но откуда же я могла знать? – возразила Лариса. – Ты бы хоть предупредил!

Степаныч сделал отчаянный разворот на месте, потом вдруг успокоился, опустил голову и признал:

– Не успел я…

– И чем же закончился тот ужин? – полюбопытствовала Лариса.

Степаныч набрал побольше воздуха в легкие и начал рассказывать. Из его рассказа выяснилось, что началось все хорошо. Бывшая супруга была в хорошем настроении, рассказывала про израильскую жизнь, а Степаныч, юля и лебезя, переводил разговор на выгодную ему тему. И вроде как дело уже шло к тому, что она готова сделать ему желанный вызов, но тут дело испортило появление жены нынешней. Они вместе с тещей совершенно случайно проходили мимо и решили заглянуть – так, по простоте душевной, по-семейному. А официантка – кобыла глупая, по определению Городова, – возьми да и скажи, что Дмитрий Степанович прием устроил в честь бывшей жены. Да еще ее угораздило упомянуть, что Дмитрий Степанович вроде бы собирается с помощью последней эмигрировать в Израиль на постоянное место жительства. Естественно, Раиса Васильевна, являющаяся фактической женой Городова, не могла стерпеть такого положения вещей. Ее и так уже достало, что муж выделяет ей на пропитание жалкие гроши в размере двухсот рублей в неделю, а то, что он за ее спиной плетет такие недостойные интриги, и вовсе переполнило чашу ее терпения. Одним словом, она ворвалась в ресторан, настроенная весьма решительно.

Появление нынешней супруги вызвало бурю эмоций как с той, так и с другой стороны. Бывшая жена, узнав, что Городов ничего не сказал о своих планах новой семье, решительно отказалась принимать в них участие. А нынешняя устроила выволочку мужу за то, что он предательски хочет сбежать от нее. Словом, разразился скандал, от которого гражданка Израиля поспешила сбежать, демонстративно расплатившись за ужин. А Степаныч был вынужден идти домой, по пути обливаемый потоком негодования со стороны жены и тещи. Кроме того, с этого дня для ночлега ему выделили старый, проеденный молью диван в кладовке – Дмитрий Степанович проживал в квартире жены и тещи, при этом сдавая свою однокомнатную весьма выгодно, – а также заявили, что питаться он теперь будет исключительно в своем ресторане. Таков печальный итог.