Сердце пламени
Шрифт:
— Отведите его в деревню. Старый Токи уберет гвоздь, а потом пусть конь отдохнет. Мышца жаром горит. Все?
Андри осмотрел двор, жесткий взгляд противоречил извиняющейся манере.
— Мы хотим поговорить о школяре.
От его напора Фрейя вздрогнула.
— Мастер… как там его звали?
— Рюрик.
— Рюрик, — повторил Андри, словно имя это имело особое значение.
Магнус
— Боюсь, вы опоздали. Рюрик больше не досаждает нам своим обществом. — «Лишь мне лично». Фрейя скрестила руки на груди, на лбу выступил холодный пот. — Полагаю, он убрался отсюда. — Она неопределенно махнула на юг и на запад. — Пожелал проверить слухи о троллях.
Хокон неохотно стянул перчатки.
— Мистресс Хельгасдоттир. Мне не хотелось бы говорить о том, что случилось в деревне…
— Ты смеешь вспоминать об этом? — Гнев вспыхнул, и ей пришлось сдерживаться изо всех сил. — Как себя чувствует Бенедикт? — В последний раз она видела его болтающегося и вопящего на копье.
— Получше, чем моя баллиста, — холодно ответил Хокон.
Фрейя скрестила руки.
— Какая жалость.
— Я не собирался опускаться до подобной уловки, — ответил Хокон, опуская глаза. Его щеки вспыхнули. — Я забылся и переступил приличия. — Он сжал губы. — Никогда не забуду об этом позоре и приношу извинения за свое недостойное поведение. Но все же я обязан спросить… Можно ли узнать, как устроено логово дракона?
Да какого черта!
— Убирайтесь с моей земли!
— Не твоей, ведь так? — заговорил Магнус, пустив жеребца по кругу. — Земли твоего отца. Может, стоит с ним поговорить?
Если папа узнает, что произошло… Было страшно представить его лицо. Какой позор. Много лет назад в похищении дреки не было ничего страшного, но теперь все хуторяне стали такими истово верующими… И папа верил. По-настоящему.
Фрейя шагнула навстречу.
— Только посмей побеспокоить отца…
— И что? На вашем месте я бы не бросался угрозами, мистресс. — Магнус скользнул взглядом по груди Фрейи, словно снимая одежду слой за слоем.
Магнус не первый раздевал ее взглядом и, по всей видимости, не последний. Но Фрейя так устала чувствовать себя чужачкой или выставленной на продажу скотиной. Если бы Магнус не сидел на лошади, она бы шваркнула его своей силой, но бедное создание фыркнуло, словно почуяв бурление дара под кожей Фрейи.
Взгляд Магнуса помрачнел, он подскакал ближе, заставив ее попятится.
— Ты…
— Хватит! — вмешался Хокон, дергая Магнуса за стремя.
Мужчины обменялись взглядами, между ними в воздухе словно что-то пробежало.
— Здесь
— Магнус, — взмолился Андри.
Тот, наконец, улыбнулся, хоть глаза и остались пугающе ледяными, и склонил голову жестом, скорее, не подчинения, а в знак того, что вернется к этой стычке позже.
— Как скажешь.
Хокон отпустил стремя и шагнул назад, почти злобно повернувшись к Фрейе. Она шарахнулась, и Хокон взял себя в руки. Впервые его холод растаял, а жесткий рот искривился от стыда.
— Приношу свои извинения. — Он глубоко поклонился. — Мы не навредим тебе, даю слово.
Магнус метнул убийственный взгляд поверх плеча Хокона. Может, драконоборец и говорил правду, но вот второй наемник клятву не давал.
— Убирайтесь с моей земли, — тихо ответила Фрейя. — И никогда не возвращайтесь. Вы уже достаточно натворили.
Хокон открыл рот, словно собирался ответить, но заколебался. Он вскочил на серого мерина и подобрал поводья.
Андри перекинул уздечку через голову коня. Фрейя облизнула губы. Он ничего ей не сделал.
— Обычно мы делаем примочки из мха. Конь перетрудил мышцу передней ноги, вряд ли сегодня долго продержится. Лучше поторопись, а то ближайшие несколько недель он и шагу не сможет ступить.
Магнус что-то фыркнул под нос и пустился вскачь. Комья грязи полетели во все стороны. «Скатертью дорога».
— Спасибо. — Андри проводил взглядом старшего напарника и встревоженно посмотрел на Фрейю. — Я больше не позволю ему тревожить вас, мистресс. Даю слово.
— Надеюсь, вашему слову можно верить, — с натиском сказала Фрейя.
Юноша заметно покраснел.
С Хоконом и Андри она справится, они понимали, что такое порядочность. Но от глаз Магнуса веяло холодом, для него она была лишь обычной шлюхой, червем под сапогом. Чем-то, что можно использовать и вышвырнуть вон за ненадобностью.
Внезапно Фрейе стало стыдно. Все трое знали, что с ней случилось в логове дреки. До этого момента она не чувствовала позора. То, что произошло между нею и Рюриком, было удивительным и крайне личным. Памятью на всю жизнь, согревающей в холода и одинокие ночи.
Хотя сейчас она понимала, что никогда не поступила бы так еще раз.
Глава 15
Проснувшись следующим утром, Фрейя обнаружила на подушке розу.
В полдень на подоконнике оказалась обтянутая алым сафьяном книга с золотым тиснением на корешке. Это был сборник скандинавских сказок, напоминание о матери. Фрейя захлопнула том и бросила на груду подарков, которые намеревалась вернуть дреки, хотя сердце предательски заколотилось. Ей пришлось продать почти всю мамину библиотеку, и так уже долгие годы не хватало времени насладиться чтением.