Сердце пирата
Шрифт:
– Конечно. – Лависса вспомнила радостный перелив многочисленных огоньков. – Они еще тогда так весело светились!
– Кристаллы все делают, как мы! – вздохнул Капризик. – Когда им бывает обидно и грустно, они тускнеют, и их нужно развеселить, чтобы они опять загорелись.
– А еще кристаллам бывает больно, если уронишь их или поднесешь к ним огонь. Тогда они нагреваются, пульсируют и становятся красными от боли, – добавил Хочуспать.
Носатенькие человечки в этот раз были очень серьезными и деловитыми.
– Мы должны защитить наш Сад кристаллов, пока не поздно! Раз королеве приснился такой страшный сон, значит, наши братья предупреждают нас об опасности!
– Постойте, а мы? Мы пойдем с вами! – вызвался Андрей. Ему не хотелось оставаться в пещере, когда поблизости могло произойти настоящее сражение.
– Это противоречит всем законам робототехники! – заявил Баюн. – Я тебя не пущу!
– В пещере может быть еще опаснее, – возразил мальчик. – Представляешь, если копачи не вернутся, что мы будем делать? Мы даже дороги наверх не знаем!
В конце концов было решено идти всем вместе, и друзья, осторожно озираясь, вышли из пещеры.
Впереди на цыпочках крался Самтытакой и осматривал коридоры, проверяя, нет ли где пиратов или не устроили ли засаду коварные храпуны. Друзья почти не разговаривали – только шепотом или мысленно, когда обращались к копачам. В подземных лабиринтах эхо разносило звуки особенно отчетливо, и слова, сказанные в одном его конце, усиленные откликом, могли устроить обвал в каком-нибудь отдаленном коридоре.
Накануне робот-нянька долго размышлял, правильно ли он поступает, доверяя копачам, и не разумнее было бы подняться на поверхность планеты. Но потом он решил, что пока лучше оставаться с человечками. Неизвестно, смогут ли они самостоятельно найти дорогу наверх. К тому же наверху скрываться от Крокса и Грохотуна было бы намного сложнее. Их легко обнаружат с помощью установленного на «Страннике» пеленгатора. Да и как жить без укрытия, еды и средств передвижения?
Когда друзьям уже порядком надоело петлять по подземным переходам, из тоннеля, подсвечивая себе гнилушкой, вынырнул Тортик.
– Главный коридор завалило! – сообщил он. – Серьезный обвал. И за два дня не разгрести. Придется отправиться в обход по Шмелиным топям.
– По Шмелиным топям? – испуганно переспросила Лависса, не ожидавшая от подземных коридоров приятных сюрпризов.
– Шмелиные топи – это подземное болото, – объяснил Капризик. – Очень опасное место. Обычно мы там не разгуливаем. В этом болоте немало копачей сгинуло. Наступишь не туда – и затянет в трясину!
– Тогда зачем детям идти в болото? – Баюн остановился. – Мы подождем вас здесь!
– Оставаться на месте еще опаснее! Слышите? – Тортик оглянулся и поднял пальчик верхней правой руки.
Позади из коридора послышался
– Это храпуны! Они нас почуяли! – прошептала Лависса. – Не пройдет и пяти минут, как их наползет столько, что и не сосчитаешь!
– В сад можно попасть только по Шмелиным топям? Другой дороги нет? – спросил Баюн.
– Увы, – вздохнул Самтытакой. – Можно еще через Ойкающий овраг, но там еще опаснее. Оттуда никто не возвращался.
– Нет, возвращался! – заспорил Капризик. – Ты все путаешь! Это из Шмелиных топей никто не возвращался!
Запах гниения приближался. Храпуны были близко.
– Скорее! – заволновался Рыжий Нос. – Нужно выбирать: через овраг или через топь?
– Через овраг! – заявил Капризик.
– Нет, через Шмелиную топь! – заспорили с ним Тортик и Хочуспать.
Из-за поворота появилась голова храпуна. Белый червяк, сжимая мягкое тело, полз по направлению к друзьям.
– Сюда, скорее! – Самтытакой нырнул в один из боковых коридоров. Путешественники и другие копачи последовали за ним.
На месте остался только Капризик.
– А я пойду через Ойкающий овраг! Там дорога короче. У пещеры встретимся.
Он бросил в подползающего храпуна световой гриб и нырнул в коридор, противоположный тому, по которому отправлялись остальные.
Храпуны замерли на развилке подземных ходов. Их белые зубастые головы вертелись из стороны в сторону, решая, за кем им теперь ползти. Извиваясь, два храпуна нечаянно завязались узлом и взволнованно запищали, взывая о помощи. Остальные черви, не раздумывая, разорвали запутавшихся сородичей, сожрали их, облизнулись и поползли кто куда. Все проблемы храпуны решали крайне просто. Долгие сомнения были им неведомы.
Копачи вели наших друзей по узкому боковому ходу к Шмелиному болоту. Самого болота не было видно, но в воздухе уже ощущалась сырость. Близость болота чувствовалась во всем: и в хлюпанье грязи под ногами, и в ручейках и лужицах, которые то и дело приходилось перешагивать.
Но вот наконец и Шмелиное болото – красная, пузырящаяся, слабо светящаяся жижа. Из болота то и дело поднимались вонючие фонтанчики и, вырастая почти до каменного потолка, распадались жирными брызгами.
Самтытакой попросил остановиться на краю болота.
– Будьте очень осторожны, – предупредил он. – Наступайте только на зеленые мшистые кочки! Они выдержат! Шагнете мимо кочки – трясина затянет.
Через болото наискосок тянулась цепочка зеленых кочек, которые подрагивали, исчезали и меняли свое расположение.
Неожиданно у самого берега жижа забурлила, и оттуда выглянула узкая синяя морда болотного чудища, отдаленно напоминающего крокодила, с острыми зубами и несколькими парами глаз. Чудище уставилось на Лависсу и щелкнуло зубами.