Сердце пирата
Шрифт:
Ее жакет был толстым и грубым, и Джеми хотелось отбросить эту ткань и снова открыть для себя шелковистость ее кожи. Он неуклюже возился с пуговицами неловкими пальцами, не желая оторваться от ее губ, чтобы видеть, что он делает. Верх жакета расстегнулся, и он затеребил полотняную рубашку.
Когда ему наконец удалось открыть ее солнечному свету и своим глазам, Джеми опустил голову и зарылся лицом в ее шею.
В этот момент что-то сильно ударило в борт лодки.
Энни вскрикнула. В путанице рук и ног они пытались отделиться друг
Опять что-то ударило в лодку. Капитан стукнулся головой о борт и разразился потоком ругательств.
– Что это? – Энни удалось достаточно приподнять голову, чтобы заглянуть через борт. Увиденное там заставило ее вскрикнуть. – Это акула!
Джеми отчаянно пытался выбраться из-под мешавших ему сидений. Ударяясь локтями, он ругал себя за то, что залез в эту ловушку. Когда он наконец вылез, лодка кренилась с борта на борт так резко, что их обдавало брызгами. Он схватил самодельный гарпун и исполнился решимости прикончить нападавшую акулу или умереть, пытаясь это сделать.
Поустойчивее устроившись на коленях, Джеми поднял руку, нацелив лезвие ножа в сторону серо-коричневой массы, застывшей под самой поверхностью воды. Он моргнул, уже начиная рывок руки вниз. И прервал его.
– В чем дело? – спросила Энни, когда он со смехом рухнул на сиденье, закинув голову. – Почему вы ее не убиваете? – Ей удалось подняться со дна лодки, но она запуталась в жакете, и волосы закрывали ей лицо. Торопливым жестом она отбросила их в сторону, пытаясь сообразить, что может быть забавного в том, что на вас нападают.
– Это не акула, – еле выговорил Джеми. Он сунул гарпун под сиденье и опустил руку в воду, мотнув головой когда Энни ахнула. – Это всего-навсего дельфин.
– Дельфин? – Энни осторожно перегнулась через борт, и в то же время дельфин высунул голову из воды. С тупого носа падали сверкающие капельки. Ни намека на разинутую пасть, полную острых зубов. Вместо этого глаза Энни встретили довольно-таки задумчивый взгляд. Она почувствовала себя очень глупо.
– Я увидела плавник, – пробормотала она, злясь на Джеми, когда он захохотал еще громче.
Он теперь поглаживал дельфина, как будто тот был комнатной собачкой, и даже почесал за тем местом, где могли быть уши. Энни это показалось не слишком осторожным после того, что милое создание устроило с их лодкой. Она все еще раскачивалась на поднятых его игрой волнах.
– Чего он хочет? – Энни уселась на сиденье, подперев ладонью подбородок.
– Готов поручиться, что ему просто нужна компания. Энни только подняла глаза к нему, когда капитан продолжал разговаривать с дельфином будто с ребенком.
– Но почему он напал на нашу лодку?
– Ну, не думаю, чтобы то, что сделала Люси, стоило называть нападением.
– Люси? – Дельфин как будто оглянулся, но Энни не обратила внимания. – Вы зовете его Люси?
– Надо же как-то ее называть, – с ухмылкой ответил Джеми.
– И почему вы так уверены, что этот дельфин – девочка?
Ухмылка
– Я в этих делах разбираюсь, – заявил он, рассматривая грудь Энни.
Вспыхнув, девушка торопливо запахнула жакет, прикрывая грудь, что только вызвало у него смешок.
– Что толку прятаться. Я знаю, что вы тоже женщина.
Застегивая жакет, Энни окинула его испепеляющим взглядом.
– Все же я не понимаю, почему дельфин…
– Люси.
Она поджала губы.
– Как хотите. Чем занималась Люси, если она не нападала на нас?
– Может, подавала нам сигналы.
Энни недоверчиво покачала головой.
– Или пыталась привлечь наше внимание.
Энни хотела сказать, что он говорит глупости, но передумала. Если ему нравится считать, что дельфин хотел привлечь их внимание, то и пусть. Он казался дружелюбно настроенным, и после недолгих уговоров Энни протянула руку и дотронулась до его макушки.
– Вы ей понравились.
Энни пожала плечами:
– По-моему, вы ей нравитесь больше.
– Я умею обращаться с прекрасным полом, – ответил он, и Энни почувствовала волну румянца, затопившую ее до корней волос.
Солнце все выше поднималось на востоке, а капитан продолжал игру с дельфином. Хотя ей очень хотелось намекнуть, что он мог лучше распорядиться временем, например грести или поймать что-нибудь на завтрак, Энни молчала. С одной стороны, при свете дня было видно, что они так же со всех сторон окружены водой, как и накануне. Даже Энни начинала подумывать, что грести – только напрасно тратить силы.
Кроме того, хотя девушка проголодалась и хотела пить, мысль о том, чтобы снова есть сырую рыбу, вызывала у нее тошноту. Единственное, чего ей сколько-нибудь хотелось, – это снова улечься на дне лодки с Джеми Маккейдом, а она не думала, что это стоило предлагать. Поэтому Энни просто сидела, расчесывая волосы пальцами и ожидая, пока капитану надоест поглаживать обитателя моря, прижавшегося к борту лодки.
Решение принял дельфин, которому, видимо, надоел массаж. С одним взмахом хвоста, окатившим Энни душем соленой воды, животное повернулось и скользнуло под воду. Несколькими мгновениями позже дельфин выпрыгнул в воздух, очерчивая изящную дугу, прежде чем снова исчезнуть в море.
Они наблюдали со смесью зависти и восхищения, как дельфин исполнял свои морские трюки, с каждым разом уходя все дальше на юг. Когда он почти скрылся из виду, Джеми вздохнул:
– Жаль, что мы не можем так плавать.
– Я совсем не умею плавать.
Он взглянул на нее, приподняв темные брови:
– Вы живете на Либертии, окруженной пляжами с такой синей водой, что больно смотреть, и не умеете плавать?
Когда он так представил ситуацию, это действительно показалось Энни странным. Но ведь она не проводила время на пляже. Именно от нее зависело, чтобы сахарный тростник был вовремя собран, переработан и отправлен на продажу. Энни вздернула подбородок: