Сердце пирата

Дорсей Кристина

Сознание его правоты было больше того, что Энни могла выдержать.

Она, похоже, была уже не в силах сдерживать нараставшее в ней напряжение и готова была посылать проклятия небесам. Вместо этого она обрушилась на пирата:

– Я не могу быть такой, как вы! Не могу! – Она удобнее устроилась на сиденье и закричала еще громче. – Вы тратите свою жизнь на ничегонеделание! Если корабль пересекает ваш курс, вы на него нападаете. Если нет… то и это хорошо. Вы знали, каков Стими. Джо вам говорил. Я вам говорила.

Но вы ничего не делали, потому что так было проще.

Она совсем выдохлась и набрала побольше воздуха.

– А теперь смотрите, что из этого вышло. – Хотя она не думала, что он один виноват в их мучениях, сейчас она не собиралась выбирать слова. – И даже сейчас вы ничего не делаете.

– Я ничего не делаю, потому что ничего не могу поделать, черт побери. – Джеми уселся прямее. На сегодня с него было достаточно. Он потерял свой корабль, свою команду, висел на канатах, поджариваясь на солнце, и ему предстояло умереть. Без сомнения, последнее он заслужил. Но от этого его положение не стало более приятным. А теперь он должен уживаться с этой девицей, которая была хуже занозы в боку, совершенно невыносима с того самого момента, когда он впервые ее увидел.

Важничала. Пыталась командовать. До того полна наглости, что небось камнем пошла бы ко дну, если бы Джеми выкинул ее за борт. Даже его приятельница Госпожа Акула не успела бы ее подхватить. А очень неплохо было бы ее выбросить.

Искушение было так велико, что он стиснул кулаки, чтобы не поддаться ему. Особенно когда услышал тираду насчет ничегонеделания, потому что так проще.

Джеми с такой силой стиснул челюсти, что у него заболели зубы.

– Возможно, – сознался он, почти выплевывая это слово, – но я давно понял, что не стоит отдавать всего себя чему-то, что в итоге все равно обречено на неудачу.

– Но это невозможно знать, пока не попробуешь.

– Я знаю, сколько мы можем продержаться без воды и пищи. И знаю, как дьявольски велик этот чертов океан. И еще я знаю, что сколько бы я ни напрягался на веслах, это нас никуда не приведет, раз здесь некуда идти. – Он наклонился вперед, придвигаясь ближе при каждом слове, пока почти не уткнулся лицом ей в лицо. Он ожидал, что она отпрянет. Любая разумная женщина так бы сделала. Но ведь он имел дело с мисс Корнуэлл.

– Значит, вот так. – Энни не оробела перед ним. – Ваш лучший совет – это сдаться. Просить Господа, чтобы он милостиво взял нас к себе. Почему тогда самим с этим не покончить? Потому что для этого надо что-то сделать?

Он сузил глаза.

– Я не могу нас убить, потому что эта безжалостная скотина де Порто не оставил нам даже пистолета. – Энни оторопела от этих слов. – Этому обычаю следует большинство пиратов – когда человека бросают на произвол судьбы, ему по крайней мере предоставляют возможность избавиться от страданий.

– Но ведь это…

–

Что? – Джеми выпрямился. – Варварство? Вы что же думали, что имеете дело с ангелами? Я вам говорил с самого начала…

– Да, я знаю, что говорили. И поверьте, я всегда считала де Порто самым мерзким животным.

– Но это не только де Порто. Мы все подчиняемся установленным нами правилам.

– Даже вы?

– Особенно я.

– Вы хотите сказать, что и вы бросали кого-то на произвол судьбы? Поступали с ним так же, как де Порто поступил с нами?

Сначала Джеми ничего не сказал, но этого и не требовалось. Энни могла прочесть ответ на его лице. Потом сделал глубокий вдох.

– Это одна из причин, почему де Порто меня презирает.

– Вы с ним так поступили?

– Не надо выглядеть такой потрясенной, Энни, не то у меня возникнет искушение сказать вам, кто был тогда вместе с ним.

– Кто?

– Ваш приятель Израэль Плаусер. Энни не смогла удержаться и рассмеялась.

– Вы шутите. – Когда он покачал головой, золотые серьги сверкнули в последних лучах солнца. – Но Израэль ненавидит де Порто. – Потом ей в голову пришла еще более странная мысль. – И восхищается вами.

Джеми только пожал плечами:

– Я ничего не могу поделать с тем, что человек чувствует по отношению ко мне. Но могу сказать вам, что они оба были оставлены на острове вместе с несколькими другими… и это сделал я.

– Но как они спаслись?

Джеми вновь пожал плечами:

– Понятия не имею. Может, их подобрал проходивший мимо корабль. Я считал всех их мертвецами. – Он помолчал. – Им дали достаточно зарядов, чтобы они могли выбрать, как лучше умереть. Прошел почти год, когда до меня стали доходить слухи насчет француза.

– А Израэль?

– Ничего Я впервые узнал, что он выжил, когда увидел его с вами.

Энни подперла подбородок рукой, обдумывая услышанное. Ей все еще не верилось, что Израэль и де Порто были в одной компании и что капитан Маккейд наказал их. Она пыталась вспомнить все то, что Израэль говорил о нем, но она была слишком усталой и голодной, и ей слишком хотелось пить, чтобы она могла сосредоточиться.

Мысли Энни все возвращались к тому, что капитан сказал насчет самоубийства. Неужели только это и оставалось? Она поймала его взгляд.

– Если бы случилось по-другому… Если бы де Порто следовал правилам и оставил нам пистолет?..

– Да, – сказал Джеми, когда она смолкла. – И что?

– Вы бы воспользовались им? Вы бы застрелили меня, а потом себя?

Он так долго не отвечал, просто сидел, свесив руки между колен, не сводя с нее взгляда, что Энни не была уверена, слышал ли он ее вопрос. Лодка качалась на волнах, солнце еще ниже опустилось за горизонт, разукрасив небо розовато-лиловыми тонами, а он все молчал.