Сердце Пекла
Шрифт:
Нет, что-то не сходится. В этом здании в зоне, где есть следы, искать нечего в принципе, уж Шайтан-то по роду своей прежней, ещё до Улья, деятельности знал, где располагаются входы на такие объекты. И не верил, что люди, способные выжить в Пекле, собравшие такое количество боевой техники и явно умеющие ей пользоваться, могут подобными элементарными знаниями не обладать. Только если…
— Зина! — разом побледнев, вскочил Шайтан и схватился за Калаш.
Но было поздно.
— Что? — всполошилась женщина, когда вокруг словно
— Стволы на землю! — заорали сразу несколько голосов. — На землю, живо! Руки за голову, оба!
— Зина!!! — перекрывая чужие голоса, заорал Шайтан и рухнул вниз.
Женщина без долгих пояснений сообразила, чего от неё хотят, и врубила скрыт. Сразу же сползла с дивана на пол, спасаясь от могущей начаться пальбы. Но устроившие засаду вояки были готовы. Зашипела брошенная под ноги граната с усыпляющим газом.
— К выходу! Ползи к выходу, — ещё успел скомандовать ей Шайтан, хоть и понимал — вояки, если не дураки, выход уже перекрыли.
Хотел выпустить в них длинную очередь, почему-то не смог сориентироваться в пространстве — видимо, успел надышаться. Преодолевая сонливость, пополз туда, где, как ему казалось, была Зина, но конечности ослабли и отказывались подчиняться.
— Батя, взяли, — послышалось откуда-то. — Есть вязать!
«Ш-шайс-се! — подумал Шайтан. — Твою мать!»
Как же глупо он попался.
Глава 31
Жемчуг и кусочек скреббера
Сознание отключилось всего на несколько секунд, так что в себя Шпилька пришла ещё в полёте и успела в полной мере осознать происходящее и даже заорать. Снова отключилась. А в следующую секунду рухнула на асфальт.
Падение было болезненным, но и только — Шпилька отбила зад, подвернула ногу и, кажется, ободрала ладони. Не такие должны были быть последствия, учитывая высоту полёта. Её должно было размазать по асфальту так, что никакой знахарь, даже великий, её бы не собрал обратно. А тут всего-то ушибы и ссадины.
Шпилька подняла голову, чтоб убедиться, что седьмой этаж ей не привиделся, и взгляд тут же наткнулся на Лайму, бегущую по пожарной лестнице вниз и как раз миновавшую этаж под номером четыре. И тут её плеча осторожно коснулась огромная, покрытая жёсткими, вертикально торчащими шерстинками лапа…
Прямо из положения «сидя» Шпилька совершила длинный горизонтальный прыжок с разворотом. И с облегчением выдохнула, увидев перед собой скреббера-попутчика.
— Охренел так пугать! — с чувством выдохнула она и добавила. — Больше спасать не стану. Будешь знать, как бросать женщин посреди пустынного Гигаполиса, таракан ты волосатый.
Скреббер отступил на шаг, и Шпилька вдруг почувствовала что-то вроде обиды — сработала эмпатия, грань первого её Дара, которой она старалась не давать воли. Шпильку кольнуло чувством вины.
— Ты
Подлетела Лайма, радостно облизала хозяйке ладони, приветливо махнула хвостом скребберу. И только тут Шпилька обратила внимание на лежащего неподалёку мешкообразного. И вздрогнула.
Настолько отвратительного скреббера Шпильке видеть ещё не доводилось. Мало того, что сам по себе он — потенциальный победитель в конкурсе уродов, так ещё и многочисленные глубокие разрезы, покрывавшие бесформенное тело, да подёргивающиеся в последних судорогах хвост и многосуставчатые лапы с пилообразными лезвиями добавляли жути.
Шпилька поискала глазами выпавшую из руки во время падения саблю и обнаружила её совсем рядом. Подняла. Мешкообразного надо бы добить на всякий случай, но с какой бы стороны подступиться, чтоб под взмах хвоста не попасть? Да и непонятно, куда бить, чтоб наверняка — вряд ли шкура скреббера так легко поддастся её сабле. Хотя-я…
Пока Шпилька думала, попутчик всё решил за неё. Высоко поднял одну из лап и с размаху вонзил её в противника. Надавил, словно ножом. Из раны хлынула густая, дурно пахнущая коричневая кровь.
Шпилька отскочила в сторону и зажала нос, чувствуя, как неприятно дёрнулся желудок, и к горлу подкатил горчащий ком. Кровь скреббера текла по асфальту мимо её ног и воняла хуже, чем канализация, в которую кто-то сбросил с десяток разлагающихся трупов. В Улье, а в особенности в Пекле всегда воняло гнильём и разложением, но со временем Шпилька, как и все иммунные, притерпелась к этим запахам и практически перестала на них реагировать. Но эта… жижа воняла так, что сдерживать рвотные позывы с каждой секундой было всё труднее.
В итоге Шпилька всё-таки не выдержала, но облегчения это практически не принесло, разве что желудку больше нечего было из себя исторгать. А попутчик тем временем закончил вспарывать брюхо соперника и теперь с упоением ковырялся в его внутренностях, запустив в них уже и вторую лапу. Наконец, он извлёк оттуда нечто размером с баскетбольный мяч, но синюшного цвета, и положил на асфальт перед Шпилькой.
Тут сразу же снова затошнило.
Попутчик, встряхнув лапами, приступил к разделке добытого «нечто». Взрезал его, и к ногам Шпильки вывалился… янтарь.
Чистейший янтарь, который можно найти только внутри скреббера.
Пока Шпилька округлившимися от удивлениями глазами смотрела на спресованный монолитный янтарь и открывала и закрывала рот, не зная, как реагировать на свалившееся на неё сокровище, попутчик переглянулся с Лаймой и как-то очень тихо и незаметно ретировался.
— Опять? — непонятно, к кому обращаясь, спросила Шпилька, заметив его отсутствие. — Хоть бы «спасибо» сказал! Хотя ладно, за спасибо посчитаем содержимое спорового мешка мешкообраз… тьфу! Ладно!