Сердце-океан
Шрифт:
– А сейчас?
– А сейчас ты еще малая.
Я действительно не выглядела на свой возраст. Мне давали обычно лет тринадцать не больше.
– И потом, ты себя неправильно ведешь, потому и парни наши на других смотрят,-продолжил он объяснение.-Почему косметикой не пользуешься? А ходишь как?
– Как?
– Как пацан. В штанах этих драных все время. Юбку надень хоть раз, да покороче.
Ноги покажи.
– Нет уж! Никому я свои короткие ноги показывать не буду!- возмутилась я.
– Ой, боже! Да какая парням разница:
– Почему же тогда все модели длинноногие?
Куч взглянул на меня как на умалишенную.
– Модели? Ну, знаешь, голубушка! Если бы все мужики только моделей трахали, белый свет бы вымер давно.
– Я вообще-то не про это.
– А про что?
– Про любовь.
Степа покрутил пальцем у виска.
– Спорю, ты осталась последней девственницей во всем детдоме. И это в шестнадцать-то лет! Как тебе удалось-то это только?
Наверное, я все-таки отставала от своих подруг в развитии. Впрочем, я подозревала, что наши мальчики обходили меня стороной именно из-за Куча. Он пользовался авторитетом в доме, и не дай им Бог был меня обидеть. "Жениться еще заставит",-говорили они в шутку, а может и всерьез.
Вы, наверное, думаете, что у меня водилось уйма денег, раз я промышляла воровством? Деньги, в общем, были, но… Видели ли вы когда-нибудь дикую лисицу?
У нее впалые бока и ободранная шкура. Она вынуждена постоянно охотиться, чтоб прокормиться самой и выходить детенышей. Она должна быть хитрой, чтоб выжить.
Иногда она и в курятник наведывается, и порой не без последствий. Достается ей по полной. На нее ставят капканы, в нее стреляют, ее травят собаками…
Большую часть того, что я утаскивала из богатых и не очень домов, я отдавала степкиной "крыше", которая меня в это и втянула. Мне доставалось от этого не так уж и много. Но и то, что я получала, откладывала. Я копила на свою мечту. О ней не знал никто, даже Куч. Я боялась, что и он и другие станут смеяться надо мной.
Впрочем, я правильно считала. Моя мечта действительно была смешной: я хотела купить дельтаплан.
Я часто летала во сне, и это ощущение абсолютной свободы и холодного ветра так крепко захватывало меня, что становилось не просто нереальной фантазией, а навязчивой идеей. Я знала до мельчайших деталей, из чего состоит дельтаплан и как его построить. Для этого я даже заставила себя полюбить ненавистную ранее математику. Сначала я хотела соорудить его сама, но вскоре поняла, что не смогу, никого больше не привлекая к этому. В мечтах своих я видела себя летящей высоко в небе на нем: белоснежном, блестящем на солнце, словно парус в безбрежном синем море, словно гордый альбатрос в беспредельной, ослепительной вышине. От этих мыслей грудь переполнялась восторгом, и слезились глаза. На мою мечту мне не хватало еще много денег.
Детство пролетело стремительно, как может пролетать только оно. Не могу сказать, что оно было несчастным. Я была в основном сыта, одета и обута, имела кое-какие деньги на карманные
Однажды всех девчонок нашего класса (а училась я в обычной школе рядом с благополучными, неотмеченными сиротством детьми) отправили на осмотр к гинекологу. После того, как необходимая и неприятная процедура была завершена, нас попросили подождать в коридоре, пока заполнят карты. Девушки начали весело и бесстыдно обсуждать детали осмотра, делясь впечатлениями о своих малолетних сексуальных приключениях и о том, как они отвечали на вопрос "в каком возрасте ты…" и как при этом изумлялась престарелая докторша. Я обычно не вступала в такие разговоры, но мои одноклассницы наверняка считали, что мне-то уж, сироте казанской, точно есть, о чем вспомнить. Я не понимала своих ощущений: то ли завидовала им, то ли ненавидела за то, что они так легко относятся к тому, что для меня оставалось мистической тайной.
К нам вскоре вышла пожилая медсестра и, отдавая наши карты, произнесла фразу, за которую должна была бы получить строгий выговор. Она обратилась к девчонкам и обличающим тоном изрекла: "Вы все шлюхи!" Девицы прыснули в кулаки и захихикали.
Но тут сестра направила указующий перст на меня и добавила: "А вот она - молодчина!" Черт бы ее побрал! Если б знала она, что со мной сделала сейчас!
Просто-напросто убила! Опозорила на весь класс…
Оставалось совсем ничего до выпуска. Начинался апрель. После того случая в поликлинике, вечером я явилась домой к Степке. Он был один как ни странно.
– Мне нужна твоя помощь,-заявила я с порога.
– Всегда, пожалуйста.-Он был немного пьян от выпитой бутылки крепкого пива.
– Ты должен лишить меня невинности,-решительно выступила я.
Надо было в этот момент лицо Куча. Он так вытаращился, что его и без того большие глаза едва не выкатились из орбит.
– А че я-то?-спросил он шепотом.
– А кто ж еще? Я же не могу пойти и предложить себя первому встречному,-ответила я громко, не желая превращать разговор в интимный. Настрой у меня был скорее деловой.
– Не-е,- испуганно осклабился Степа.-Чего это тебе вдруг приспичило?
– Ты сам говорил, что я засиделась в девках. И потом…-Я рассказала ему о происшествии в женской консультации.
– Ну…- Куч задумался, собрав на лбу складки, и смущенно почесал затылок.-Ситуация неприятная. Я бы тоже почувствовал себя придурком.
– Так я не тебя могу рассчитывать?
– Не, Лиса. Я не могу.
– Я что совсем уродина?
– Да нет! И не в этом дело!
– Ты меня не хочешь?
– Ты же мне как сестра.