Сердце офицера
Шрифт:
– Болит, – ответила она на автомате, продолжая находиться в шоковом состоянии. Потом поморщилась и совсем жалобно добавила: – Сильно.
– В машине посмотрим. На ногах твердо стоишь?
По факту Громову надо было её отпустить. По крайней мере, руку с талии убрать – точно. Но пальцы сжались сильнее, словно сработал некий инстинкт, присущий мужчинам – не отдавать то, что попало в руки. И что пришлось по вкусу.
У Громова этот инстинкт был развит до совершенства.
– Да, кажется, смогу… Господи,
Голос незнакомки задрожал, она жалобно всхлипнула.
Нет, стопудово девчонка… Совсем мелкая…
– Тогда пошли, – Громов осторожно отпустил девушку, встав сбоку, чтобы подстраховать, если она начнет падать.
Блондинка не сдвинулась с места, ещё раз всхлипнув, чем вызвала новую волну гнева у Петра. Какого лешего они стоят под дождем и жуют сопли? Им ещё до «гелика» добираться и вскарабкиваться по склону, пусть и небольшому.
– Моя машина…
– Эвакуатор вызову, – жестко бросил Громов и подтолкнул девушку вперед.
– Нет, вы не понимаете. Эта машина… – она громко сглотнула, упорно сопротивляясь здравому смыслу. – И документы… Я…
– Ты хочешь отвезти дочь в больницу или так и будешь тут стоять и жалобно стонать?
Ему надоело с ней возиться. При необходимости он сядет в свой внедорожник и уедет. Угрызениями совести мучиться точно не будет. Когда человек сам создает себе проблемы, зачем мешать?
Девушка втянула голову в плечи и задрожала. Громов стоял достаточно близко, чтобы почувствовать, как её забила крупная дрожь, то ли от холода, то ли от осознания происходящего.
– Сумку… Там документы. И детскую тоже… Пожалуйста… Можно?
– Сейчас найду.
Включив фонарь на телефоне, Петр снова нырнул в машину. Да что же такое! Когда они уже окажутся в тепле его внедорожника?
Незнакомке с манящим запахом повезло – её вещи он нашел быстро. Не увидел бы сразу – плюнул бы. Дамская сумочка и небольшая дорожная. Петр распахнул дорожную и запихнул в неё дамскую. Потом будут разбираться, кто есть кто.
Девушка стояла, уперевшись рукой в машину. Вторую она прижимала к себе. А вот это нехорошо, мог быть и перелом.
– Пошли.
Петр обошел незнакомку со стороны здоровой руки, взял её за локоть, закинув сумку на плечо.
Блондинка молчала. Больше ничего не говорила. Шла рядом с ним, стараясь не отставать, за что он мысленно её похвалил. В целом Петр отделался малыми «жертвами». Он держался рядом с девушкой. Мало ли. Ему не нравилось то, в каком состоянии она находится. На лице Громов успел рассмотреть несколько ссадин, губы оказались тоже разбиты.
Дождь поутих, зато поднялся ветер. Дул он прямо в лицо, создавая дополнительные неприятные ощущения.
Девушка стойко преодолела расстояние до склона, даже умудрившись ни разу не споткнуться. Шла, упрямо переставляя ноги. Петр
У склона блондинка остановилась и шумно вздохнула.
– Я не поднимусь.
Удивительно дело, но в её голосе не осталось и намёка на истеричные нотки. Четкая констатация факта.
– Я помогу.
– Саша… там? – она указала подбородком наверх, туда, где виднелись очертания внедорожника.
Сергей включил дальний свет. Правильно сделал – не хватало ещё, чтобы и их бортанули.
– Да.
– Господи, – выдохнула девушка и сделала шаг вперед. Нога в коротком ботинке тотчас поехала вниз.
Помимо куртки и ботинок на незнакомке было черное платье ниже колен. В такую погоду только в платье щеголять! Особенно, собираясь в дальний путь на старой машине и с маленьким ребенком. Петр оценивающе прошелся взглядом по спине девушки и невольно остановился на широких бедрах.
А талия-то тонкая…
Правильно говорят, мужики в любой ситуации остаются мужиками, и даже сейчас Громов оценивал незнакомку и с мужской позиции. Более того, в нем, помимо раздражения, которое никуда не делось и продолжало плескаться в груди, росла потребность рассмотреть блондинку более дотошно. Умыть, причесать и взглянуть на неё… голую.
Н-да… Громов, ты точно не приложился головой о руль?
Он встал за спиной девушки. При других обстоятельствах, не задумываясь, обхватил бы пятерней её ягодицы и подтолкнул бы кверху.
Сегодня всё же обойтись придется.
– Руку давай.
– Болит…
– Здоровую давай! – раздраженно бросил Петр. И, не дожидаясь её реакции, сам взял за ладонь и потянул за собой.
Ладонь у незнакомки оказалась узкой, мягкой и холодной. Успела девочка замерзнуть.
Плач они услышали, ступая на обочину дороги. Девушка сразу же дернулась вперед и, уже не обращая ни на что внимания, устремилась к машине.
Громов тоже последовал за ней. И так промок до трусов.
Открыв багажник, кинул туда дорожную сумку и забрался за руль. Серега, который, видимо, всё это время сидел с ребенком на заднем диване, тоже пересел.
– Петр Михайлович, и что…
– Помолчи, лейтенант.
Голова и так того и гляди взорвется.
Петр Громов посмотрел в зеркало заднего вида. Картина, которую он увидел, задела его. Неосознанно и слишком глубоко. Глубже, чем он хотел бы. Происходящее воспринималось им искаженно, острее, чем следовало.
Да, произошел неприятный инцидент, который ему ещё предстоит разгребать. Сейчас блондиночка очнется от шока и начнет задавать вопросы. Про аварию. Это логично и ожидаемо. Громов разберется без проблем. И не такие вопросы решал.