Сердце не обманешь
Шрифт:
Пришлось ждать, когда по окончании рабочего дня разойдутся все служащие, только тогда и можно увидеть Филиппа. Стейси тоже ушла домой, поэтому Филипп сам позвонил и сказал, что готов к разговору. Эмити постучала в дверь, прижимая к груди папку с только что отпечатанной докладной запиской по результатам анализа. Хозяин кабинета разрешил войти.
Сначала показалось, что он устал, но едва он на нее взглянул, вроде бы повеселел. Подвел Эмити к дивану, усадил и сел рядом. Эмити передала ему докладную записку. Филипп
– Значит, вы не выявили никаких общих тенденций… и никаких чисто внутренних проблем в кадровой политике фирмы?
– Нет.
Филипп улыбнулся, в глазах сверкнули озорные огоньки.
– Вас это удивляет?
Как понять его вопрос? Ведь он знал, что ее ждет в этих чертовых файлах! А теперь сидит, откинувшись на спинку дивана, и вроде бы ждет откровений. Он был совсем рядом, и Эмити остро чувствовала его близость.
Снова навязчивое воспоминание – в воде его нога касается ее бедра. Эмити ощутила неловкость и немного отодвинулась в сторону.
– Кое-что меня поразило, – сказала Эмити, пытаясь не расслабляться в его присутствии. Ее тревожил запах его одеколона, хотелось сделать глубокий вдох, чтобы вобрать пряную свежесть.
– Поясните.
Эмити понимала, что пора переходить в наступление, но как же нелегко сделать первый шаг! Чем ближе этот мужчина, тем труднее ей сдерживать собственные чувства. Она больше не могла сопротивляться. Эмити запуталась в паутине, ею же и сплетенной, но играть так играть до конца.
Она повернулась к Филиппу, заставила себя говорить с ним без обиняков и по-деловому.
– Филипп, мне кажется, вы все понимаете. Вам не стоит что-то скрывать от меня.
Он долго смотрел на Эмити, прежде чем продолжить разговор.
– Не кажется ли вам, что мы снова вернулись к Пенелопе Херлинг?
Она внимательно всмотрелась в лицо собеседника. Упоминание имени Пенелопе – не является ли это признанием вины? И все-таки в подсознании продолжалась ее адвокатская миссия – ей не хотелось выводить его на чистую воду. Вдруг да нечего ему скрывать? Выражение его лица изменилось. Что оно выражало – грусть? Сожаление?..
– Честно сказать, я была разочарована, не найдя личного дела Пенелопе, – ровным голосом произнесла Эмити.
Филипп снова недолго помолчал.
– Пройдемся, – сказал он, вставая.
Он протянул руку Эмити, и она засомневалась, стоит ли ей принимать его приглашение. Главное не забыть: когда к ней прикасается Филипп Монтагью, это чревато непредсказуемыми последствиями.
Филипп повел ее через раздвижную дверь в зимний сад. В лицо пахнул приятный теплый воздух.
– Никак не могу понять этого, – начал Филипп, – с тех пор как вы пришли к нам работать,
– Ваши соображения по этому поводу?
Разговор явно раздражал Филиппа, хотя, несомненно, он пытался держать себя в руках:
– Сколько ни старался что-то понять во всей этой истории, но так и не двинулся дальше одного вывода: вы мне не доверяете.
Филипп повернулся и положил руки на плечи Эмити. Глаза его оказались рядом, не смотреть в них было невозможно.
– Я решил, что между нами стоит Пенелопе.
Только бы не отвести взгляд… Филипп говорил таким тоном, что впору заплакать от сочувствия, от желания поверить, несмотря ни на что.
– В каком смысле Пенелопе стоит между нами? – спросила она, нервно и прерывисто вздохнув.
– Я вам передал дела, чтобы чему-то научить вас, а вовсе не потому, что ваш анализ действительно нужен. Вы, видимо, посчитали, что в нашей фирме процветают нарушения сексуальных прав женщин. Пусть, думаю, сама убедится, что это не так.
– Вы уверены, что угадали направление моих мыслей?
Он крепче сжал ее плечи, а потом отпустил Эмити.
– Уверен, иначе зачем вам потребовалось с самого начала задавать вопросы о ней. Я-то думал, что с этой глупой историей покончено, но нет. Ну и решил, пусть мисс Хартли сама убедится, что ей самой совершенно нечего опасаться.
– Ну если основываться на тех делах, которые вы передали в мое распоряжение, в фирме действительно все благополучно. – Тон, которым это было сказано, показал Филиппу, что его слова не приняты на веру.
– Чувствую, что, пока я вам не покажу дело Пенелопе, вы мне не поверите.
– Мне кажется, что это дело вас волнует больше, нежели меня, – проронила Эмити.
– Вам не приходило в голову, что если меня что-то и волнует, так это вы и ваше мнение?
Филипп взял ее за руку и придвинулся к ней. Эмити чутко реагировала на его близость, и внезапно свежий запах сада был заглушен мускусным горячим запахом тела Филиппа…
– Вы никогда об этом не думали? – настойчиво произнес Филипп.
Эмити не была готова к подобной эмоциональной атаке. Она в удивлении приоткрыла рот и увидела жадный взгляд, устремленный на ее губы. Филипп снова придвинулся, да так близко, что она ощутила прикосновение его тела. О, так уже было… И опять у нее перехватило дыхание. Беспомощно смотрела она в его глаза. Ее пугали и подавляли собственные чувства.
Если сейчас решительно не сказать о своем нежелании продолжать подобные отношения, то она погубит и себя и задуманное дело. Господи, да будь ее воля, она под светом этих чудесных голубых глаз способна на все. Но пусть бы он оказался невиновным. Тогда можно было хотя бы понадеяться, что его отношение к ней серьезно, что она не просто очередная жертва обычной мужской игры.