Сердце на кону
Шрифт:
Она попыталась вырваться, но его хватка была железной.
— Я не должна была приходить, — пробормотала Бри. — Ты решил дополнительно опозорить меня?
Владимир нахмурился:
— Что ты?..
По коридору прошли двое мужчин в костюмах и три женщины в коротеньких юбочках, они смотрели на них с интересом. Сузив глаза, Владимир сердито объявил:
— Пойдем со мной.
Он потащил Бри в первый попавшийся кабинет и закрыл дверь. Она вырвалась. В ее глазах стояли непролитые слезы. Владимир
— Ты не в своем уме, если думаешь, что я позволю тебе уйти.
Он бросил шубу на пол и, прижав Бри к стене кабинета, страстно ее поцеловал. Против воли у нее вырвался стон, она обняла Владимира за шею. Он одним движением освободил Бри от кружевного бюстье и подтолкнул к столу, с которого смахнул компьютер и документы.
Бри не могла сопротивляться. Когда Владимир уложил ее на стол, она наслаждалась ощущением его веса на себе. Он целовал шею Бри, спускался к обнаженным грудям, нещадно лаская ее тело. Она, прерывисто дыша, залезла ему под рубашку и стала гладить сильную твердую грудь.
Послышался шум.
Бри повернула голову и увидела мужчину, стоящего в дверях. Он что-то сказал по-русски. Владимир взглянул на него. Мужчина тут же закрыл рот, покраснел и скрылся.
Но ничего уже нельзя было изменить. Мужчина видел ее распластанной на столе. Бри возмутилась:
— Как у него хватило смелости ворваться в твой кабинет без предупреждения!
— Это его кабинет… — Владимир отодвинулся от нее.
— Что? — пролепетала она.
— Мой кабинет в другой стороне. Это заняло бы много времени.
Он наклонился, собираясь поцеловать ее, но она отпрянула, чуть не упав со стола:
— Ты сумасшедший? Я не собираюсь забавляться с тобой в чужом кабинете!
— Почему бы и нет? — лениво растягивая слова, заметил он. — Какая разница? Все здание принадлежит мне. Так же как и…
Она скрестила руки на обнаженной груди:
— Так же как и я?
— Да. — Поднявшись, Владимир заправил ей за ухо выбившийся локон. — Так же как и ты.
У Бри заныло сердце. Он говорил правду, просто она старалась забыть о том, что является его собственностью.
Бри покраснела от стыда, вспомнив выражение лица того человека. Он посмотрел на нее как на проститутку. Нагнувшись, она подобрала с пола бюстье. Самоуверенная улыбка Владимира исчезла.
— Что ты делаешь?
Бри надела длинную шубу, засунув бюстье в карман:
— Возвращаюсь в свою тюрьму.
— Тюрьму? — повторил он. — Я поселил тебя во дворце. Я подарил тебе все, что может желать женщина.
— Да. — Она застегнула шубу до самого горла. Затем отвернулась, чувствуя, что вот-вот заплачет.
Владимир остановил Бри у двери:
— Почему
Боль в горле не давала ей произнести ни слова. Она покачала головой, не в силах посмотреть ему в глаза.
— Тебе было… стыдно? — спросил он.
— Да, — сдавленно ответила Бри.
— Но почему? Этот человек — ничто и никто.
— Я тоже ничто, — прошептала она, — и никто.
Владимир раздраженно покачал головой:
— Я не понимаю.
— Для тебя. Я никто и ничто для тебя. Впрочем, я не надеялась, что ты поймешь.
— Отлично, — бросил он. — Отправляйся домой.
Бри с надеждой спросила:
— Домой, к сестре?
— В наш с тобой дом.
Ее плечи опустились.
— Дворец — не дом, — прошептала она. — Там я одна.
— Ты же знаешь, что я занят поглощением компании, Брианна, — заявил Владимир. — У меня нет времени…
— Знаю. — Ее губы скривились. — Я должна быть благодарна тебе за то, что ты приходишь ко мне в постель среди ночи, не так ли? Благодарна за то, что ты замечательно ко мне относишься.
Его глаза потемнели.
— Я дал тебе свою кредитную карту. Ты должна развлекаться. Можешь покупать, что пожелаешь — одежду, меха, туфли. И вечернее платье. Тебе все это не в радость?
— В радость, — пробормотала Бри.
Он нахмурился:
— Разве не так?
— Делать покупки в незнакомом городе, когда охранники не пускают в магазин других людей, а шесть продавщиц пытаются меня убедить, что мешок красновато-коричневого цвета со страусиными перьями отлично на мне смотрится? — Бри вздрогнула. — Нет. Это невесело. — Она указала на свою шубу. — Это все, что я купила.
— Черт возьми, Бри, ты больше не на Гавайях. Я же сказал, что тебе нужна теплая одежда.
— Какая разница, тепло мне или нет? Я всего лишь твоя собственность. Мои чувства не учитываются.
Атмосфера в кабинете наэлектризовалась.
— Конечно же учитываются. — Он сделал шаг к ней. — Брианна…
В дверь постучали. Пожилой американец в очках с металлической оправой нервно проговорил:
— Ваше сиятельство, прошу меня простить…
— Что такое, Андерсен? — потребовал Владимир.
— Мы зашли в тупик, сэр. Свенсон требует, чтобы мы оставили всех его работников.
— И что?
— В «Арктик ойл» трудится тысяча человек, которые нам не нужны. Бурильщики. Работники кафетерия. Бухгалтеры и секретари. Мертвый груз.
Мертвый груз… Бри выпрямилась. Этот человек наверняка сказал бы то же самое о них с Джози, которые десять лет гнули спины на низкооплачиваемых работах. Каждый месяц они с сестрой гадали, удастся ли им оплатить счета. Прикусив губу, Бри обнаружила, что Владимир наблюдает за ней. Он прищурился: