Сердце монстра
Шрифт:
Самое ужасное, что я хотел, чтобы она это делала. Каталина была более постоянным знаком на моем теле, чем любая из татуировок.
Она ускорила темп, пока я теребил ее клитор и покусывал один из ее сосков. Стонала мое имя, словно я был единственным мужчиной, которого она когда-либо жаждала.
Я знал, что это не так.
Я вошел в нее сильнее, быстрее, грубее. На этот раз хотел оставить свой след, или, может быть, получить свою порцию.
Я уже не был уверен.
Но когда она кончила на моем члене, вспомнил, почему я не мог
Я разглаживал ее карамельные локоны; я шептал ей на ухо ласковые слова.
– Боже, как с тобой хорошо. Я чертовски скучал по своему дому.
– Прошло всего несколько часов.
– Несколько часов слишком долго, - сказал я, прижимаясь лбом к ее лбу. Я шептал не пустяки - это было все. С каждой минутой я понимал, что хочу, чтобы она была рядом со мной.
Ее яд был повсюду, и я всасывал его, как будто это была вода, а я застрял в пустыне.
Я хотел ее яд.
Она вздохнула в моих объятиях, и я в миллионный раз за последние несколько дней забеспокоился, сможем ли мы пережить предстоящую бурю.
И будет ли это наша буря или городская? Ведь мы были такими же непостоянными и такими же смертоносными.
Стук в окно заставил нас обоих подпрыгнуть.
Она замерла, увидев полицейского.
– Черт, - длинно и негромко выругалась она, слезая с меня и начиная застегивать молнию.
– Все в порядке. Он ничего не видит, - пробормотал я, поправляя свой все еще мокрый член и пытаясь стряхнуть туман.
– Опусти окно, Ром! Что ты делаешь?!
– закричала она, вытирая губы.
Я нажал на кнопку, и коп наклонился вперед, его голубые глаза пронзали все, что только можно, так быстро, как только можно. Когда его взгляд нашел Каталину, я немного подождал, чтобы убедиться, что он опомнится, не опустит ли он взгляд.
Я прочистил горло.
– Сэр, какие-то проблемы?
Он не смотрел в мою сторону.
– Права и регистрация.
Отлично. Мы играли так. Я потянулся в отсек и вытащил их. Он скоро поймет, что зашел в воду, в которой не хотел бы оказаться.
– Вы знаете, что это очень темный переулок, в котором вы оба сегодня бездельничаете, мисс? Какие-нибудь внеклассные занятия?
– Он приподнял одну бровь, ожидая ответа от Кэти.
Ее грифельные глаза обратились к нему, и ее челюсть затвердела от его намека.
– Вы что-то предполагаете, офицер?
– А стоит ли?
– Он присосался к передним зубам.
– Сделайте себе одолжение, - сказал я.
– Проверьте мои права и регистрацию.
Он оглядел нас с ног до головы.
– Не думаю, что я это сделаю, - пробормотал он, но мужчина сделал глупость. Он вытащил пистолет, как будто это был протокол.
– Выйдите из машины,
Глаза Кэти расширились, а затем прищурились. Я увидел страх, за которым последовала решимость.
Эта женщина. Она была феноменом. Я не мог сказать, боялась ли она за мою жизнь или за свою собственную, но ее решимость застыла, когда она уставилась на ствол пистолета.
– Офицер, - тихо сказал я, - уберите оружие в кобуру. Проверьте мою регистрацию. Я не хочу, чтобы на этой неделе пролилось больше крови.
В моих словах было достаточно предупреждения, чтобы он вопросительно посмотрел на меня.
– Больше крови? Ты пьян?
– Я устал. Вот и все. Если ты хочешь пойти этим путем, я, скорее всего, буду еще более уставшим от убийства, но сделаю это. Не заставляй меня.
– Я вздохнул, действительно не желая умолять этого человека о собственной жизни.
– Пожалуйста.
Он сделал шаг назад, как будто до него наконец-то дошло, что это может быть не очень хорошей идеей. Он пошел прочь, держа в руке мои права.
– Нам нужно идти, Ром, - прошептала Кэти.
– Зачем?
– Я пожал плечами и откинулся на подголовник, чтобы на секунду закрыть глаза. Эта ночь становилась все более нелепой с каждым мгновением.
– Я не буду трахаться с этим тупоголовым копом, потому что он думает, что я проститутка и хочет оттрахать в темном переулке. Если ты думаешь, что я опущусь до такого уровня, тогда…
– Никогда не повторяй этих слов.
– Я вцепился ей в лицо быстрее, чем следовало. Но она не отшатнулась. Не как жертва насилия, не так, как я видел это у других. По какой-то причине у Кэти не было со мной инстинкта самосохранения, и мне было немного страшно это осознавать.
– Ну и зачем мы тогда здесь сидим? Он собирается пристрелить тебя или заставить меня трахнуть его.
– Он не сделает ни того, ни другого.
– Ты понимаешь, что я - смешанная женщина в темном переулке, одетая как проститутка, а коп с заряженным пистолетом просит меня выйти из машины, так?
– Заминка в ее голосе заставила меня всмотреться в ее каменные глаза, ища в них намек на страх.
– Я не боюсь, Ром. Я в бешенстве. Я не должна бояться, как и любая женщина. Дисбаланс власти - вот что делает все это таким отвратительным. Ни одна женщина не должна нервничать, когда ее останавливает полицейский посреди ночи.
– Но большинство нервничает?
– Когда слова покинули мой рот, я понял, насколько глупыми они были.
– Конечно, нервничают. Господи.
– Так езжай.
– Она указала вперед, ночь совершенно забылась, и по праву.
Вот только мистер Коп уже вернулся.
– Мне очень жаль, сэр. Мне очень жаль, что я потратил ваше время. Я прошу прощения.
– Мужчина указал на Кэти, но его глаза были опущены.
– Серьезно?
– прошептала она.
Я знал, что наши права были помечены. Арманелли редко останавливали, а если и останавливали, то не штрафовали.