Сердце монстра
Шрифт:
Я кивнула, понимая силу мафии, но также и то, насколько она хрупка.
– Это не твоя обязанность - держать нас всех вместе.
– Это так. Я монстр. Я защищаю нас. Спасаю семью, прежде чем спасать кого-то еще.
Я вздохнула.
– Мы стремимся к одной и той же цели.
– Да, но когда я с тобой, монстр затихает. Я начинаю думать, что его преданность отличается от моей.
Я покачала головой.
– Беспокойся о защите семьи, Ром.
Его язык пробежался по зубам.
– Это касается и тебя, Каталина.
–
Он поцеловал меня, и на этот раз поцелуй был мягким. Его губы были нежными, когда они терлись о мои, а его рука на моей челюсти успокаивала мои переживания. Я растворилась в нем, потому что это было место, которому я всегда принадлежала, единственное место, где я чувствовала себя в наибольшей безопасности и больше всего боялась. Никто не хочет потерять свою безопасную гавань, а у Рома была возможность вырвать у меня мою. Сердце боролось само с собой. Буду ли я частью семьи, которую он всегда защищал, или стану вредить им всем?
Я задавалась вопросом, не уничтожит ли меня однажды человек, который поддерживал меня.
До тех пор я впитывала его вкус, чувствовала его и цеплялась за надежду, что, возможно, мы сможем быть вместе в семье.
Он отстранился и прислонился своим лбом к моему.
– Моя кровь - это твоя кровь, детка. Я обещаю тебе это.
Кивнула, потому что не стала бы спорить с ним сейчас, не после такого нежного поцелуя.
– Я покажу тебе комнату.
– Он отступил назад, разрывая нашу связь, и жестом попросил меня сделать шаг вперед.
– Ты нужна мне здесь на несколько часов, пока я собираю информацию.
Я открыла рот, чтобы возразить ему.
Он прервал меня.
– Если я получу нужную информацию, то сначала поделюсь ею с тобой. Ни с кем другим.
– Ты думаешь, я поверю, что ты не позвонишь Бастиану?
– Выпятила бедро, пытаясь выглядеть угрожающе, хотя мои руки все еще были застегнуты, а я была в чертовски пышном, слишком откровенном платье.
– Наши отношения должны строиться на доверии, - попытался он, приподняв бровь.
Я надула губы и начала идти по темному коридору тайного входа.
– Ты никому не доверяешь, Ром.
– Это была проблема между ним и каждым человеком в его жизни. Отец сломал его, и, возможно, бывшая невеста тоже.
Я услышала его шаги позади себя, и мы подошли к темной дубовой двери. Повернула ручку, не дожидаясь его разрешения, и вошла в комнату, обитую кожей и богатыми, роскошными кремами. С одной стороны стояла кровать королевского размера, с другой - большой письменный стол, увенчанный четырьмя компьютерными мониторами.
– Комната для тебя и твоих любовниц?
– Мой желудок скрутило от ревности.
– Нет. Своего рода убежище. Ты единственная, кто был здесь.
Мышцы, свернутые на моей шее, расслабились.
– И что? Ты хочешь, чтобы я осталась здесь? Вместо убежища это тюремная камера.
– Не будь такой
– Там нет окон!
– Я повернулась к нему и уставилась на то, как смешно он себя ведет.
– Тебе нужно начать говорить, иначе я начну сходить с ума. Что, по-твоему, происходит?
– Думаю, что ты сейчас слишком неустойчива, чтобы я мог поделиться с тобой этим.
– Он подошел к своим компьютерам и начал отключать их от сети.
– Ты издеваешься надо мной?
– закричала я и бросилась к нему, чтобы ударить его по спине двумя кулаками. Было ощущение, что я бью кирпичную стену.
– Развяжи меня сейчас же. Забудь о Бастиане. Я звоню Марио.
Он повернулся с проводами в руках и широкой улыбкой на лице.
– Ты не в том состоянии, чтобы спорить, Кэти.
Я находилась в скрытой комнате с убийцей, который мог очень легко избавиться от тела. Единственные люди, которые могли бы скучать по мне, были Бри, Вик и, возможно, он.
Он был прав. Я была не в том положении, чтобы спорить или говорить ему, что делать. Я должна была умолять, разрабатывать стратегию, что угодно. Большинство людей в этот момент испугались бы. Но я никогда не боялась, что Ром причинит мне физический вред, хотя видела, как он ломал кости моему бывшему парню. Вместо страха, который должна была чувствовать, чувствовала только разочарование.
– Я буду спорить сколько угодно. Это глупо!
– Когда топнула ногой, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он уставился на нее. Не успела я опомниться, как он разразился смехом. Ром, мой серьезный волк-одиночка, наклонился и расхохотался во весь голос.
– Ты сейчас издеваешься надо мной?
– Я поджала губы, чтобы не присоединиться к нему. Наверное, выглядела нелепо, стоя там со связанными руками в бальном платье и на каблуках.
Все это было нелепо.
У него вырвался смешок, и он поднял голову, по его лицу текли слезы.
– Не могу поверить, что ты командуешь мной, даже связанная и в моей полной власти.
Наш смех все нарастал и нарастал. Я пыталась остановиться, но он просто вырывался из меня снова и снова.
– О, Боже мой. Я не могу остановиться.
Он покачал головой и не повернулся ко мне.
– Если я буду смотреть на тебя, я никогда не смогу остановиться.
От этих слов я сползла на бежевый ковер и покатилась со смеху.
Он схватил меня за талию и усадил к изножью кровати. Изучал меня, как бы проверяя, удобно ли мне там хихикать, а потом сел рядом со мной, плечом к плечу.
Мы позволили радости разлететься по стенам. Почувствовала, как расслабилась посреди его убежища, комнаты, которая, по сути, стала бы моей тюремной камерой, если бы я согласилась.
Я хотела контролировать все. Чувствовала это глубоко в своих костях, жаждала этого везде, куда бы я ни пошла. Мир был жесток ко мне, а я, в свою очередь, хотела быть жестокой к нему.