Сердце, молчи
Шрифт:
– Замечательно. К тому же вы являетесь наследницей гостиничного бизнеса и только что заявили, что всего лишь догадываетесь о планах вашего отца.
Прямо в точку. Его проницательности можно только позавидовать. Отец действительно не считает нужным делиться со мной своими планами и мыслями. И именно поэтому меня задел факт того, что он не поставил в известность о переговорах насчёт приобретения острова. Теперь нахожусь в очень неприятной ситуации, так как была уверена, что знаю, для каких именно целей отцу понадобился остров, но, судя по реакции Яна, тот был против каких-либо строительных работ на нём.
– Ну
Излишняя хрипотца в его голосе заставляет неожиданно напрячься.
– Что?
– Будут ли на Тамулу проводиться строительные работы или нет?
Как же я была зла на отца в этот момент. Его недоверие по отношению ко мне, пренебрежение, вечное желание указать, что я ни на что негодна, поставили меня в затруднительное положение. Неужели хотя бы раз не мог сделать исключение и рассказать о договорённости с Черных? О чём они говорили, что обсуждали? Судя по реакции Яна Кирилловича, он был против каких-либо изменений на острове после продажи. Но, зная отца и его одержимость идеей построить отель в экзотическом местечке, уверена, что он именно для этих целей его и купил.
Поручил задание, от которого зависит так много, а сам ставит палки в колёса. Упрямство и нелюбовь ко мне иногда переходят всякие границы. Неужели думал, что мы с Яном Кирилловичем просто молча обменяемся контрактами? Но мы же взрослые цивилизованные люди, которые в любом случае при встрече перекинулись бы парой фраз. Ну вот и перекинулись…
Врать ему бесполезно, от внимательного взгляда и невероятной проницательности Черных ничего не утаить, но и говорить правду не хочу. Как бы сильно ни была обижена на отца, пустить ситуацию на самотёк не могу себе позволить. И как увернуться от ответа, когда вопрос был задан на прямую?
– Доброе утро-о-о… – пропело невероятно прекрасное создание в белом бикини и таком же белоснежном парео, невесомой бабочкой впорхнувшей на палубу.
Моё спасение по имени Вика Жукова.
Глава 6
Единственная дочь богатой четы, наследница бизнеса по производству всем известного кетчупа и томатных изделий. Хотя… вопрос спорный. Имея в виду образ жизни, который вела Виктория, её отец вряд ли когда-нибудь решится завещать детище безалаберному отпрыску, главному лицу всех скандальных светских хроник.
А всё начиналось так красиво.
Юная шестнадцатилетняя красавица с невинным взглядом мгновенно очаровала всех присутствующих дебютанток на ежегодном балу журнала Татлер. Я тоже помню момент её появление в Колонном зале Дома союзов. Все без исключения повернули головы в сторону входа, когда она появилась. Было в ней что-то завораживающее, отчего хотелось беспрерывно на неё глядеть. И все глядели, и восхищались, и с благоговением следили за каждым её шагом… Но не прошло и часа, как невинное создание засветилось в своём первом скандале – намеренно пролила сок на платье другой дебютантке, и той, естественно, пришлось покинуть бал. А затем подставила ножку второй жертве, и та, не удержав равновесие, плюхнулась в небольшой шоколадный фонтан. В общем, организаторы бала, красиво попросили девушку покинуть мероприятие, а на следующий день фотографии произошедших инцидентов появились на всевозможных медиаресурсах. Видать,
– О-о, не знала, что у нас гости. Ян, ты бы мог меня предупредить.
Платиновая блондинка заняла место рядом с Черных, белое парео соскользнуло в сторону, оголяя стройное загорелое бедро, изящные пальчики с неоновым оранжевым лаком по-хозяйски легли на колено мужчине.
От прикосновения того аж передернуло. На смуглом лице застыла маска недоумения, а в глазах промелькнула… брезгливость?
А я от увиденного чуть не прыснула со смеху, но вовремя себя взяла в руки и, чтобы скрыть усмешку, пригубила прохладный напиток.
– Виктория, познакомься. Это – Анна, моя давняя и очень близкая знакомая.
Что?! Поперхнулась мякотью кокосовой стружки. Попыталась вдохнуть, но сделала только хуже – мою грудную клетку сотряс безудержный кашель. А когда пришла в себя, уставилась на Яна Кирилловича, взглядом спрашивая: «Какого чёрта вы творите? Хотите, чтобы ваша сумасшедшая спутница меня за борт выкинула? ».
– Близкая знакомая, говоришь?
Жукова с прищуром оглядела мою фигуру, вздернула широкую бровь, видимо, показывая этим своё недоумение, мол, как у таких, как Ян Черных, могут быть такие знакомые, как я.
– А мы с вами раньше нигде не встречались? – спросила она.
– Возможно и встречались. Уверена, у нас есть общие знакомые, Виктория, и мы не раз с вами пересека…
– Ян, дорогой, ты уже завтракал?
Девушка взяла ладонь мужчины и приложила к своему плоскому животу, полностью меня игнорируя.
– Я очень голодна. Чувствуешь, как урчит у меня внутри?
И неужели мужики на такое ведутся? Полное разочарование. Рядом с господином Черных я бы могла представить красивую женщину, не спорю, но, как минимум, с мозгами. Нет, ну правда. Неужели потребность иметь под боком пятьдесят пять кэгэ крепкого, стройного и молодого тела, затмевает здравый смысл?
– Ты только что невежливо поступила с моей гостьей, Виктория. Прервала, не выслушав её до конца. Извинись перед ней.
Оу.
Безусловно приятно, что Ян Кириллович поставил свою спутницу на место, но, кажется, данное замечание ничего хорошего мне не принесёт. Лишь, обретение личного врага в лице самой Виктории Жуковой.
Она замерла, вглядываясь в лицо Яна Кирилловича, и, наверное, что-то там да увидела на дне его почти чёрных глаз, потому что нехотя, но всё-таки попросила прощения, кинув в мою сторону небрежный взгляд.
Ладно, проехали. Мне бы получить свой подписанный экземпляр контракта и вежливо помахать ручкой. Покинуть поскорее судно, её хозяина с пронизывающим взглядом, и русский прототип Пэрис Хилтон в молодости. Ну, и тех неприветливых охранников. Угу.
Ну, где же ты, Данила?
Глава 7
Ассистент господина Черных появился спустя полчаса и сообщил неприятную новость, что ответ от их юриста получит чуть позже. Поэтому мучения от нахождения в компании мужчины, во взгляде которого промелькнула досада, и девушки, что всем своим выражает нежелание меня видеть, продолжаются.