Сердце моего врага
Шрифт:
– Надеюсь, Мардж, ты хорошая девочка, и все понимаешь? – обратился Моро к девушке, с которой я дружила все свое детство.
– Да, мой ард! – кузина покорно склонила голову.
– Вот и хорошо! – змеиные глаза Моро сощурились. – Не стоит омрачать сегодня такой знаменательный день вступления в ряды клинков самых юных представителей клана.
О, да!
Знаменательное событие. Праздник. Но только в начале.
Эйфория от вступления во взрослую жизнь быстро сменяется ужасом холодных ночей, голодом и побоями.
А как
Так начинается взросление каждого из нас. В двенадцать лет мы практически отлучены от семьи, растем и живем в условиях дикой местности под открытым небом. Естественно, до этого нас тренируют дома, но после вступления в ряды клинков – начинается попросту муштра.
В памяти всплыл холодный осенний вечер, дождь и злобный голос Крысы…
Нет!
Не желаю больше здесь оставаться. Никогда.
Вдохновленная отвратительными воспоминаниями, я сделала пару осторожных шагов в направлении высившейся фигуры Моро.
– Мой ард, выслушай! – на секунду голос все-таки дрогнул, да и я внутренне дрожала как осиновый лист, опасаясь, что со стороны мои движения выглядят вызывающими.
– Ты о чем-то хотела попросить, дитя моё? – от этих слов качнуло, как от удара, отчего я внезапно уткнулась носом в расшитую серебром мантию магистра.
Память наглухо укрыла от меня нетвердые шаги, которые вывели в самый центр залы. Горло сдавило невидимой рукой страха, всё тело прошиб холодный липкий пот. Руки, ноги и язык стали совсем деревянными.
Не сейчас, взмолилась я, подавляя дикое желание развернуться и бежать со всех ног! Только не сейчас. Пусть Кронос Великий поможет мне, пожалуйста! Всего-то доля секунды, а. кажется, целая вечность. И вот – я стою на коленях перед главой клана Грассо со смиренно склоненной головой.
– Я! – мой голос не дрожит, не дрожит. – Джай Ланнан – младшая ветвь семьи Грассо, дочь Лукаса Ланнана, пришла к тебе, сильнейший, с просьбой отпустить меня!
Голова всё ещё склонена, но всем своим обострившимся чутьём ощущаю, как резко вдохнул в себя воздух Моро. Как по залу прокатился шепот возмущения.
– Встань и подними глаза, дитя! – в голосе сильнейшего слышится ярость, но он сдерживается, или его сдерживает, нашептывающий что-то на ухо, Гакрас.
Маленькие черные глаза и подвижный нос, и правда, придавал ему сходство с крысой. Из-за этого вместе с Мардж мы смеялись за его спиной, наверное, для того, чтобы не умереть от страха, представ перед самим мерзким крысом.
От его славы разило трупным холодом и гнилью. В клане Гакраса не любили за вездесущесть и подобострастие, но лучшего убийцы было не сыскать. Его умение скрывало много тайн, его знания в искусстве умерщвления были воистину бесценны.
Но моя ненависть по отношению к его подлости не шла ни в какое сравнение с неприязнью, что вызывала его подобострастная ухмылка.
Ни жива ни мертва, я подняла голову и выпрямила спину – нечего показывать слабость
Сам ард, как и положено, одет во все черное, но от старейшин его отличает серебряное шитье на камзоле – у старейшин узоры вышиты золотом. Глава клана не был бы самим собой, если бы не показал свое превосходство над ними – в разветвлённые орнаменты вплетены блеск изумрудных камней и желтых топазов.
Старейшин это… нет, не злит – скорее всего, раздражает – глава клана, несущего смерть, должен быть сдержан в таких вещах, а не показывать помпезную и ненужную роскошь.
– Тебе так плохо живется в семье, Джай? – в глазах главы иглы злости, но голос не наполнен яростью, как раньше. – Или, может, ты влюбилась, и желаешь пойти за возлюбленным?
А по залу побежали шепот возмущения и гнева. Моро поднял руку, призывая сородичей к тишине, он сам, как будто, успокоился. А за его спиной стоит Гакрас, как будто бы тоже спокоен, но за спокойствием – злой взгляд черных глаз прожигает меня насквозь.
Подавишься! Уж кому-кому, а тебе я не достанусь, никогда.
Вот этого всего не было бы, если бы не Крыса. А так… бабушке осталось недолго. Мой наставник Мадхеш не кровный член клана, он, всего лишь, слуга. Меня некому защитить, а толку с меня – никакого.
Вот Гакрас и затребовал отдать меня под его опеку. Уж лучше смерть… или другое решение. Которое имелось в тайнике моей бабушки.
– Нет, сильнейший, я не влюбилась и замуж выходить мне не за кого! – мой голос не дрожал, но внутри всё колотилось от страха, и, казалось, Моро с Гакрасом видят это. Плевать. – Просто пришло время, раздавать долги.
Я протянула свиток, хранившийся в тайнике долгие годы, в ожидании своего часа. Теперь он настал.
Старейшины неожиданно оживились, отвлеклись от своих раздумий и стали шептаться промеж собой, поглядывая в мою сторону с опасением и подозрением.
Моро не нравилось, что есть нечто, о чем он еще не знал.
– Ну что там еще? – лениво посмотрел он в сторону шепчущихся старцев.
И почему-то в этот момент взгляд упал на Мардж, которая обреченно смотрела на меня.
Не хотела я такой доли нам обеим. Но у меня был выбор, а за кузину его сделали, вопреки ее воле. Хотя… у нее тоже был выбор – отступиться от пути убийцы, но она не хотела становиться изгоем.
Я тоже не хотела.
Но кровь на моих руках до сих пор видится мне в кошмарах, а голос Бека по сей день стоит в моих ушах.
– Как удачно, что договор не пропал после смерти твоего отца! – Норте встал с насиженного места. – Поднеси свиток поближе, чтобы мы удостоверились в подлинности печати.
Мимолетный страх мелькнул в глубине души, а что если обманут, сожгут, уничтожат свиток? Но это невозможно! Договор скреплен кровью. Мой страх тут же разбился о камни вековых традиций.