Сердце мира

Рауд Алекс

– Не становись похож на идиотов из столицы, Вигларт. Они что угодно сочинят, чтобы удержать нас в узде. Выбери нескольких тинатов и отправь их в Огненные земли, туда, где Сердцебиение было сильнее всего. Пусть проверят, насколько это опасно и не стоит ли нам подготовиться к худшему. Тамин-Арван всего в нескольких часах отсюда, а за ним горы и Огненные земли. Если ты правильно распорядишься, отсутствия пары насельников никто не заметит.

Не выдержав, настоятель треснул рукой по подлокотнику.

– Во-первых, обращайся ко мне, как положено! Во-вторых,

я прекрасно знаю, что ты за спиной звал меня тем самым идиотом из столицы! В-третьих, тинатам уже шестьсот лет как запрещено покидать обитель без разрешения на то иерарха! Хочешь подбить меня на измену законам? Или добиться того, чтобы обитель закрыли, а нас развезли по разным частям королевства? Это в лучшем случае, в худшем нас поперевешают за смуту! Повторяю последний раз: конца света не будет, а ты ослаб разумом. Если не уйдешь отсюда сам и не прекратишь пороть чушь, я приму крайние меры.

Он положил ладонь на прикрепленный к поясу кнут. По рукояти и ремню вился причудливый нат, который при ударе бил слабым разрядом молнии. Сейчас уже такое оружие не делали, и артефакт передавался от настоятеля к настоятелю не один век. До сих пор сохраниться кнуту помогло то, что его не применяли. Эртанд слышал только об одном разе - когда по двору скакал взбесившийся ездовой ящер и глава обители успокоил его, хлестнув по спине.

То, что Вигларт собирается применить оружие против собрата, не укладывалось в голове. Эртанд, да и не только он, вытаращился на настоятеля.

– Вот, значит, как, - протянул Улланд.
– Ну, ясно. Прошу у вас прощения, достопочтенный глава. Больше не потревожу вас своей чушью многоопытного и сильнейшего тината в обители.

И тут старик не удержался от укола. Эртанд спрятал улыбку, восхищаясь смелостью наставника.

– Прочь, - сухо сказал Вигларт.
– Остальные тоже свободны.

Эртанд вышел среди первых, хотя изначально намеревался долго выступать на собрании или лично поговорить с настоятелем. Стычка с Улландом показала наглядно: Вигларт останется глух к любым доводам. Для него главное - это следование правилам.

Вдобавок по шепоткам и косым взглядам собратьев Эртанд видел, что они тоже считают Улланда свихнувшимся. Его - человека, который все эти годы на деле управлял обителью, позволяя бывшему настоятелю отдыхать да сетовать на тяжесть своей должности! Если никто даже к Улланду не прислушался, то молчуна Эртанда тем более засмеют. Он сделал все возможное, намекнув, что чувствует то же, что наставник.

Надеясь хоть как-то смягчить его обиду, маг догнал старика по дороге к кельям.

– Улланд, подожди! Я хотел сказать: не расстраивайся. Не можем же только мы двое понимать, что вокруг что-то изменилось. Наверняка из столицы или других обителей в Огненные земли уже кого-нибудь направили.

Наставник горько усмехнулся.

– Ох, Эртанд, Эртанд... Не доводит тинатов до добра безвылазное сидение в обители всю жизнь. Плохо ты знаешь людей. Есть у них замечательная особенность зарывать голову в песок, как будто это их спасет. Вот увидишь - сейчас будет то же

самое.

– А что если это правда - что ничего не случится?

– Ну уж ты-то ереси не поддавайся. Артефакты не заставляют землю биться судорогами тысячи лет. А если и артефакт - почему он исправно работал столько времени и вдруг остановился? Нет, тут непросто все, - заметив, как собеседник нахмурился, Улланд махнул рукой.
– А-а, что говорить! Ты - и то смерть вокруг не видишь.

– Какую еще смерть?

– Мира, Эртанд, мира. Я-то все равно до этого вряд ли доживу, а вас, глупых, жалко. Буду молиться, чтобы все-таки нашелся тинат такой силы, который всё исправит.

Не выдержав, Эртанд поморщился.

– Всё - это наты земли и воздуха, которых никто не видел? И где же, интересно, такого тината найти?

– Да уж явно не в этой обители. Но если он вдруг найдется...
– Улланд сделал паузу, почесав седой затылок.
– Надеюсь, он успеет нас спасти до того, как окажется слишком поздно.

1. Раб

В воздухе раздался свист хлыста. Затем - удар и вскрик.

– Глаза опусти, р-раб!

Таш вздрогнул и обернулся. Сейчас ему повезло - кнутом досталось соседу, но к вечеру хозяин мог разойтись и начать охаживать плетьми всех подряд за малейшие провинности. Он бесился уже третий день. На руках у работорговца остался один "мусор" - товар, который мало кто хотел брать. Поначалу Киддир еще выкручивался, расцвечивал неприглядную правду замысловатыми подробностями. И даже находились простачки, которые верили ушлому работорговцу и платили золотом за рабов, на деле стоивших несколько серебряных монет.

Только у тех рабов не было клейма на ошейнике. И ошейник этот не снимешь, не подделаешь - магия не позволит.

Таш потеребил металлический обруч, ярмом висевший на шее, и окинул взглядом невольничий рынок. К полудню в городе жара становилась невыносимой. Полотняные навесы от нее почти не спасали. Вон, напротив, другой работорговец выстроил товар в ряд перед покупателем - стройные тела в одних набедренных повязках, чистые, здоровые. И все равно один упал в обморок. Очнувшись, он проклянет этот момент. Кто купит слабого раба? А когда хозяин поймет, что его не сбыть, то продаст по дешевке на каторгу или вообще удушит. Все лучше, чем кормить, деньги на "мусор" тратить.

Поэтому Таш со своей лавки старательно улыбался всем, кто проходил мимо и посматривал в его сторону. Чаще всего это были девушки и молодые женщины, которых привлекал мужчина иноземной крови. Таш знал, что выгодно отличается от соседей. Силанцы были бледными, с белесыми глазами и волосами, будто присыпанными дорожной пылью. А он - смуглый, с густой темной гривой и очами, в которых плясало пламя. Так, во всяком случае, убеждал гостей Киддир, тыча пальцем в мускулы Таша. Обучен воинскому искусству, защитит вас от любой напасти, и еще молодой, двадцати лет не исполнилось, служить вам будет долго, просто огонь, а не мужчина!