Сердце меча

Чигиринская Ольга Александровна

— Вельбот со скачковым двигателем? — спросил Джориан.

— Нет.

— Ну, тогда вашему бортмеху крышка, — махнул рукой скваттер. — На вельботе он не дотянет. А найти машину вслепую, только по гравитационным колебаниям, в этой мешанине…

Дик молча кивнул. В каком-то смысле этот сектор был похож на Пыльный Мешок — здесь болталось довольно большое количество твердых тел разного калибра. Хуже всего были те, которые размерами не превосходили вельбот и не порождали гравитационных возмущений: они появлялись в пределах видимости

словно бы ниоткуда. Одно хорошо: здесь, по крайней мере, была отличная видимость. Ао и По заливали пространство ярким зеленоватым светом, потому что одна звезда была белой в голубизну, а другая — в золото. Да и другие звезды Скопления Парнелла так плотно завесили пространство, что небо трудно было назвать черным.

— Мастер Джориан, а вы не знаете, почему не работает сигнальный маяк? — спросил Дик.

— Ах, да, маяк, — пожал плечами Джориан. — С ним что-то случилось. Я как раз и летел его чинить. Нам, видишь ли, тут вовсе не нужна ремонтная служба Легиона. Но, раз у вас такие дела, маяк подождет, а я вас довезу до сквата.

— Может быть, вы все-таки сделаете свое дело, — несмело предложила леди Констанс. — А Дику оставите указания о том, как попасть в скват?

— Указания Дику не помогут, — усмехнулся Джориан краем рта. — Скват находится на планете.

— До нее же пять месяцев лету, — простодушно изумилась Бет, глядя то на Дика, то на скваттера с одинаковым недоверием.

— Да, если отсюда по прямой, — добродушно подтвердил скваттер. — Но можно срезать путь: через дискрет. Тут хитро, эта дискретная зона, она не сразу видна. Надобно знать, куда нырять, сынок. Славный у вас пацанчик, мадам. Как говорите, его зовут — Джек? Дай лапку, Джек. Ну, чего ты? Разве я страшный?

— Джек — очень стеснительный мальчик, — сказала леди Констанс.

— Это большая жертва для вас, — сказал Дик, глядя на скваттера как-то испытующе. — Инициировать меня до самой планеты…

— Инициировать, малый? Ты будешь настаивать?

— Капитан, — спокойно сказал Дик.

— Чего? — не понял Джориан.

— Капитан, сэр. Я на этом корабле исполняю обязанности капитана, и я прошу вас относиться ко мне как к равному, иначе я не буду иметь с вами дела. Я уважаю ваш возраст и ваше звание, мастер Джориан, и не зову вас «дядя» или «мужик» или «браток». Требовать от вас уважения к своему возрасту я не могу, но ответственность на мне взрослая, и на борту «Паломника» командую я.

Эта отповедь так изумила Джориана, что он откинулся на спинку кресла и покачал головой. Потом засмеялся, показывая большой палец.

— Да ты не так прост, капитан, — сказал он, отхохотавшись. — Молодец! Уел. Волчонка смолоду не перепутаешь с собакой.

— Мы остановились на проблеме инициации, мастер Джориан. Я настаиваю на том, чтобы вы инициировали меня до планеты. Я даю вам честное слово, что не выдам ваш скват — но мне не хотелось бы, чтобы моя госпожа оказалась заложницей вашего главы.

— Ну, с главой просто,

сы… капитан. Глава сквата — это я. Не хотелось бухать этого вам сразу — думаю, мало ли кто вы такие. Но я уже вижу, что люди порядочные. Я так сразу не могу вам сказать, готов я вас инициировать или нет. Надо подумать. Но… ты же понимаешь, капитан… Раз уж у нас пошли дела, так давай обсудим…

— Пять тысяч имперских драхм, — сказала леди Констанс.

Джориан прищурился.

— Неплохие деньги, сударыня. Вот только на кону для вас не что-нибудь стоит, а жизнь сына. Что ежели я скажу: неплохих денег мало? Что, ежели я запрошу хорошие деньги?

— Пять тысяч — это все, что у нас есть наличными, — сказала леди Констанс. — Остальное, если вы захотите большего, вам придется получать по чеку ансибль-трансфертом, но для этого вам придется поверить мне на слово. Никакого залога я вам оставить не могу, хотя и обещаю, что честно выплачу все деньги по чеку, который выпишу.

— Отставить, сударыня, — Джориан выставил ладонь перед собой. — Ни единого сикля я с вас не возьму. Все-таки между христианами заведено помогать друг другу, да и мальчишечка у вас — сущий ангелочек. Я вас просто испытывал, и вижу, что вы женщина с сердцем. Считайте, что мы договорились. Четверо суток на маневры — и мы, считай, на планете.

— Сэр, а к какой конфессии вы принадлежите? — спросил Дик.

— Мы баптисты, мастер Суна, — пожал плечами, поднимаясь, скваттер. — Но я не фанатик. Мне все равно, есть у вас иконы или нет. Спасать надо всех, а Господь разберет, где свои.

— Аминь, мастер Джориан, — кивнул Дик. — Думайте побыстрее. Но учтите — мое решение не изменится. Если вы будете колебаться, я расстыкую корабли и попробую счастья в одиночку.

Бет смотрела на юношу и видела, что что-то не так, однако не могла спросить об этом при Джориане.

Они закончили ужин, и Дик предложил помолиться — чуть ли не приказным тоном. Прочитали короткую благодарственную молитву и — чего раньше никогда не водилось — «Радуйся, Мария». Потом Дик и Рэй отправились на корабль скваттера, что-то вроде ответного визита, и вернулись только тогда, когда женщины и гемы давно вымыли и убрали посуду, и собрались в кают-компании.

Джориан обещал объявить свое решение в 6 утра 1 апреля по корабельному времени «Паломника». До этого момента Дик велел всем отдыхать.

— Послушай, — Бет наконец улучила минутку, чтобы расспросить Дика наедине. — Что такое с этим Джорианом, что ты посматривал на него волком?

— Он цитировал «Синхагакурэ» и читал «Радуйся, Мария», — сказал Дик.

— Ну и что? Это уже преступление?

— Он сказал, что он баптист, а баптисты не молятся Деве Марии, — разъяснил Дик. — И он при том назвался главой сквата. Бет, в баптистском сквате главой может быть только пресвитер.

— Ну так и что?

— Как это может быть, что пресвитер сам нарушает законы своей веры?