Сердце Малого Льва
Шрифт:
далеко, у синего леса.
– А что, вы все читаете мысли?
– спросил он, пользуясь случаем.
– Все по-разному. И мы не читаем мысли, мы просто знаем. Это другое. Меня учила
Элгира.
– А Элгира знает всё?
– Элгира очень старая!
Льюис удивился.
– Я бы не сказал!
– Все зовут ее Вечной Вдовой. Она и правда вечная. Много-много лет назад ее муж не
вернулся с охоты. С тех пор она его ждет. Она поклялась, что дождется
стало, поэтому и не стареет.
– А если он никогда не придет?
– Значит, она никогда не умрет.
– Ничего себе...
– только и мог вымолвить Льюис.
Они обошли деревню вокруг и вышли в цветущее поле. Цветы уже закрылись, но пахли
по-прежнему, на небе вспыхнули первые звезды. Прекрасный кошмар продолжался.
– Дибагор говорит, что вы будете охранять нас, - сказала Млая.
– Да, будем, - вздохнул он, - не представляю только, как...
– Как все львы.
– Ну, в общем, да...
– Я так рада! Значит, вы останетесь у нас.
– Что поделаешь, останемся.
– Хочешь, я буду твоей женой?
От такого предложения он вообще опешил.
– Как?! Вот так сразу?
– С другими девушками ты не сможешь разговаривать так свободно, как со мной.
– Дело не в этом, Млая...
– Я тебе не нравлюсь?
– Ты мне очень нравишься...
– Твой отец не велит тебе?
– Отец?
– Льюис вздрогнул, упоминания об отце были болезненны, - при чем тут он?
Запрещал ему Леций и остальные старшие товарищи. И еще - наивное детское
убеждение, что всё должно случаться только по большой и великой любви.
– Давай... подождем, - предложил он, не в силах ответить ей более жестко, - я ведь тебя
совсем не знаю. Да и ты меня.
– Я - знаю, - улыбнулась Млая.
Льюис повернул назад, уже стемнело, его могли хватиться. Но, тем не менее, ему было
интересно с этой девушкой и даже приятно, когда она брала его за руку своей мягкой ручкой.
– И что ты обо мне знаешь?
– спросил он.
– Ты-ы-ы...
– задумчиво протянула она, как бы решая, что ему сказать, - добрый, смелый,
сильный... ты не лев, ты белый тигр. Странно, мы раньше не слышали о белых тиграх!
– Я?!
– удивился он.
– Ну да, - кивнула она, - как и твой отец.
– При чем тут мой отец?!
– неожиданно сорвался Льюис, - что ты опять о нем? Я не имею
к нему никакого отношения! Мне нет до него никакого дела! И он уж точно не белый тигр.
– Извини, - с сочувствием посмотрела Млая, - вы в ссоре, я не должна вмешиваться.
– Мы не в ссоре, - вздохнул Льюис, - просто он всю жизнь меня
Млая проводила его до самого плетня. Он хотел наоборот, но она сказала, что в темноте
ему будет трудно не заплутать. Пришлось и с этим смириться.
– 324 -
Никогда еще он не чувствовал так остро своего одиночества и беспомощности, даже
когда Анастелла его бросила. Сейчас, в этот сказочный летний вечер, было неизмеримо хуже.
Он был не только на чужой планете, он был в чужой эпохе, он был совершенно один, без
сил, без опыта, без воли, без матери, без отца, без друзей... как оторванный листок в
пространстве и во времени.
В домике вдовы горел свет. Из раскрытой двери доносились голоса. Прыгуны снова что-
то обсуждали, спорили, посмеивались друг над другом. Они были вместе. А он был один.
– Ну? И где этот сопляк?
– услышал он недовольный голос Ольгерда, - не хватало еще
искать его по всему лесу!
– Наш Ромео явно понравился здешним дамам, - засмеялся Руэрто, - пожалуй, надо взять
у него штаны напрокат!
– В самом деле, парня пора искать, - серьезно сказал Леций.
– Дался он тебе!
– отозвался Руэрто, - дело молодое, инструкции он получил...
«И к этому пошляку ушла Анастелла!» - в который раз с досадой подумал Льюис, - «и
надо же так случиться, что мне придется жить с ним под одной крышей!» Эта мысль была
горькой, но поразмышлять на эту тему он не успел.
– Мальчишку надо беречь, как зеницу ока, - заявил Леций, - возможно, что он - наша
единственная надежда. Рано или поздно его папаша явится за ним. А нам главное этот
момент не проморгать.
– Хочешь сделать из парня подсадную утку?
– спросил Кера своим басом.
– Хочу, чтобы все мы вернулись, - жестко ответил Леций.
– Зря надеешься. Такая мразь, как Грэф, даже сыном пожертвует, чтобы утопить нас тут.
– Подонки тоже бывают сентиментальны...
Льюис стоял перед дверью, его трясло. Он не мог зайти в дом, ему хотелось убежать в
лес, но ноги подкашивались. Вдобавок ко всему он понял, что сейчас расплачется от обиды и
бессильной злости. Сейчас он ненавидел всех Прыгунов, вместе взятых, даже божественного
Леция, которым так восхищался, и который собирался использовать его в качестве приманки
для собственного отца.
Идти было некуда. В полном отчаянии Льюис стоял у двери и дрожал, сжимая кулаки.
Доски пола заскрипели. На пороге появился понурый Ричард Оорл.
– Ты здесь?
– сказал он хмуро.