Сердце лучше знает...
Шрифт:
Наконец, они вошли в кабинет Вадима и в нос Алины ударил такой до боли знакомый запах сандала и мяты, но она смахнула наваждение, которое ей дарили знакомые ароматы и оглядела комнату. Здесь, как и везде в здании, были огромные окна, почти на всю стену, а вид на море просто завораживал. Минимум мебели так и говорило о том, что здесь хозяйничает мужчина. Все в черно-белом стиле: белые стены и потолок, черный письменный стол и книжный шкаф, черные кожаные диваны, несколько картин в современном стиле. Параллельно письменному столу начальника, стоял еще один стол, за которым могло уместиться четыре человека посетителей.
Вадим скрестил на груди руки и, оперевшись о столешницу, посмотрел на Алину. Черт, и почему он такой красивый, выругалась про себя девушка. Стоит тут, как ни в чем не бывало, как будто и не было этих семи лет, на протяжении которых они жили вдали друг от друга, хотя как оказалось все это время они были ой, как близко. Он возмужал за эти годы, Алина заметила, что у него появились маленькие морщинки в уголках глаз и складках губ. Как он жил все эти годы, хотя нет, это совсем ее не интересовало. Главное, как ей теперь работать с ним в одном учреждении, под его руководством, каждый день видеться, находиться рядом? Черт, она точно мазохистка, подумала девушка, раз все еще стоит здесь. Но щемящее чувство в груди, которое как она думала, уже давным-давно отпустило ее, вновь дало о себе знать. Чувство обиды и разочарования с прежними забытыми воспоминаниями нахлынуло с новой силой. Теперь, конечно, она не испытывала той злости и ненависти к нему как семь лет, но и былой симпатии тоже не было. Теперь Вадим был для нее абсолютно безразличен, равнодушен ей, так по крайней мере она думала или заставляла себя думать.
Алина встала подальше от него, Вадим же был полностью расслаблен, наблюдая затем, как же поведет себя она. Девушка протянула ему прозрачную папку.
– Вот мое резюме, если тебе интересно.
Он взял документы и как бы случайно дотронулся до ее пальчиков, от чего дрожь мелкими мурашками пробежала по ее коже. Вадим отложил папку в сторону и ласково произнес:
– Аль, я так рад тебя видеть.
Глаза его лукаво поблескивали, он улыбался, она же была крайне серьезна.
– Не скажу, что твое чувство взаимно.
– Мы так давно не виделись, может, поцелуемся, как старые знакомые.
Она не верила, что слышит это. Вадим как всегда в свое репертуаре, но больше этот трюк у него не пройдет.
– Вадим, давай сразу проясним ситуацию, - Алина старалась говорить как можно холоднее.
– Я пришла сюда работать, и как это ни банально звучит, но мне необходима эта работа, так что давай без поцелуев и тому подобное.
Он вскинул бровь, надо же, у кошечки оказались длинные коготки:
– Ты изменилась, - ответил мужчина.
– Ты себе не представляешь как.
– А твои волосы?
– он изучающее, оглядел ее внешность.
– А что сними?
– девушка машинально провела рукой по голове.
– Они нормальные, - как бы, между прочим, заметил он.
– Да, - согласилась Алина, - бабушке не понравилось то, что было у меня на голове. Так что с семнадцати лет я больше никогда не красила волосы.
– Я скучал.
Это заявление было столь неожиданным и неуместным, что девушка не знала, что сразу ответить. Нет, нет, все что угодно, но скучать ему по ней было некогда, это она знала наверняка.
– Верится с трудом, - она фыркнула.
– Куда ты делась после
Ах, теперь его это интересует.
– Тебе было интересно?
– Да, но Инна ничего мне не сказала, только накричала и заявила, что без меня тебе будет лучше.
– Полностью с ней согласна.
– Вот до чего он ее довел, она уже соглашается со словами сестры.
– Ты врешь.
– Представь себе нет.
– Надо же какой самодовольный.
– Или ты думаешь, планета вокруг тебя только вращается.
– Но Алина решила соскочить с опасной темы.
– Поверь, я была очень рада, когда получила это место, до того, как узнала, что ты мой начальник. Но раз уж так сложилось, давай упростим наше совместное пребывание на работе и сведем все наши отношения до минимума, только все, что касается работы и никак не больше, иначе я уйду. Понял?
– Да уж с твоей логикой не поспоришь, - и Вадим был бы не собой если бы не сделал последнюю попытку растопить ее лед.
– Но я соглашусь на твои условия, если мы скрепим их поцелуем.
– Ты что оглох и не слышал, что я только что сказала?
– Да слышал я все. Но брось, Аль, кукситься, ведь не чужие же люди.
– Ты ошибаешься, ты совсем меня не знаешь, такой наивной дурочкой, как раньше я уже никогда не буду!
– Трусиха.
– Второй раз на твою удочку я не поддамся.
Алина была непреклонна, надо же чего удумал, будет сейчас она тут его целовать, в первый же день. Да еще этот старый трюк с заявлением, что она трусиха. Это может раньше всякий раз, когда он ее так называл, Алина делала все, чтобы доказать, что это не так. Но теперь она, Слава Богу, стала умнее.
– Хорошо, тогда так.
– Вадим не отступал.
– Раз ты сказала, что тебе очень нужна эта работа, то я согласен взять тебя, если ты поцелуешь меня.
– Да не собираюсь я этого делать. Я пробуду здесь всего несколько месяцев.
– Я о большем не прошу, всего один поцелуй и все.
И при этом он еще сделал такое невинное выражение лица, что Алине захотелось пощечиной смахнуть эту самоуверенную ухмылочку с его лица.
– Всего один поцелуй и ты от меня отстанешь?
– она сама удивилась, услышав свой вопрос.
– Да. Клянусь!
Вадим торжественно приподнял правую руку, а левую спрятал за спину, что бы она не увидела, как он скрестил пальцы.
Девушка сцепила руки за спиной и, быстро подойдя к нему ближе, резко чмокнула мужчину в губы и отстранилась. Но Вадим не дал ей уйти, он обхватил ее талию руками и притянул ближе. Маленькие ладошки уперлись в его грудь и там, где они прикасались, казалось, кожа горит огнем.
– Что ты делаешь?
Она произнесла это прямо ему в губы, и в следующее мгновение он накрыл ее рот своим. Боже, что это был за поцелуй. Его язык проделывал с ней такие вещи, что тело начинало ныть от предвкушения чего-то большего. Вадим сминал ее губы, требовал, подчинял, вливая в поцелуй всю страсть, которая, казалась, тоннами накопилась за все семь лет. То, что началось как невинный поцелуй старых знакомых, обернулся настоящим испытанием, проверкой чувств. Когда мужчина, наконец почувствовал, что Алина сдалась и не стремится больше оттолкнуть его, его прикосновения стали более нежными и чувствительными. Они сводили с ума и его мужская плоть восстала, требуя, стремясь получить свое.