Сердце Крима

Пухова Александра

На этаже появился мед-персонал, который упорно преследовал сбежавшего пациента. Увидев их, человек с трудом поднялся на ноги и побежал к выходу из больницы. Хромая, он выбежал во двор и босиком побежал по снегу. Внезапно его окружила чёрная пелена, раздался человеческий крик ужаса и боли. Пелена разлетелась, оставив от себя лужу крови на белом снегу.

Девид застыл на месте, он видел как чёрные вороны за секунды разорвали тело человека. Мимо юноши промчался мед-персонал. Один врач остановился около него и чуть не за шкирку схватил Девида:

— Что он тебе говорил? Он тебя укусил? Поцарапал?

Врач затряс Девида Метзона, чтобы пробудить юношу и потребовать немедленных ответов.

— Он ничего мне не сделал и не

говорил. — растерянно ответил юноша.

— Тебя нужно немедленно обследовать! Оставайся. Если на теле имеется хоть крошечная царапина от него, то это может привести к страшным последствиям.

— Я учту это… — перепугано сказал Девид.

— Отведите его… — произнёс врач одному из мед-братьев и отпустил юношу.

Врачи, мед-сёстры и мед-братья замешкались, и Девид смог скрыться с их глаз и покинуть больницу. Он вернулся к машине и сел в неё. Только сейчас, он вспомнил, что в здании осталась Робин. Его охватило беспокойство и тревога, а если и её схватил мед-персонал. Юноша, уже, был готов выбежать из машины и побежать на помощь подруге, но его тревога стихла, когда он увидел целую и невредимую Робин, которая быстрым шагом шла к машине.

— С тобой всё в порядке? — спросила она, сев в машину.

— Всё хорошо… я немного озадачен происходящим. — сказал Девид, пытаясь усмирить страх и успокоить сильное сердцебиение.

«То есть сильно напуган» — подумала Робин и с лёгким удивлением посмотрела на юношу.

— Я видел как птицы склевали тело человека. — тихо и аккуратно произнёс Девид.

Робин молча посмотрела на стаю воронов, кружащих над зданием. Она не сомневалась в словах друга, он в отличие от Алиссы, никогда не преувеличивал и не выдумывал что видел. Если он говорит, что видел как птицы склевали тело человека, значит так и было. Страх Девида передался и Робин. Она перепугалась, смотря на птиц-мясоедов, и почувствовала запах дыма. «Пожар!» — панически подумала Робин и повернулась к Девиду. Он курил.

— Девид, ты что из себя возомнил? Ты разрешения спросил, чтобы при мне курить! — вспылила старшая Бертли и несколько раз ударила юношу по плечу.

— Ладно, ладно! В следующий раз спрошу. — с улыбкой сказал Метзон и потушил сигарету.

— Надымил здесь… Всё! Вези меня домой!

— Как скажешь. — с той же улыбкой произнёс юноша и завёл мотор.

Морозная ночь.

В тёмном небе, усыпанном звёздами, сияла полная луна. Своим ледяным, мерцающим светом, она освещала дома и улицы Александрии, застывшей в снегу. Не было ни ветра, ни падающего снега, только ледяной воздух и прохлада. Весь город погрузился в сон, кроме пары людей, беспокойно ворочающих в своих постелях от присутствия ужаса и странного ощущения неизвестного. Одним из этих людей оказался Девид Метзон, его мучила головная боль, жажда, озноб, жар и мысли о страшном проклятии передаваемое от сумасшедшего человека в больнице. Девид помнил о нём, и ни как не мог выбросить эти мысли из головы. Его пугало то, что он проклят.

Не различая дня и ночи, не осознавая сна и реальности, Девид (то ли сам поднялся с постели, то ли скатился с неё) оказался на полу, но у него возникло ощущение, что он застрял между полом и постелью. Юноша попытался подняться на ноги, упёрся руками о постель и пол, и ощутил как его ладони погрузились внутрь, как будто всё что его окружало состояло из мягкого материала, подобия пластилина или густой грязи. Странное ощущение сменилось другими чувствами, более ужасными и отвратными с привкусом телесной и ноющей боли.

Тело Девида стало изменятся, за место рук появились большие, мощные лапы с чёрными когтями, тело полностью покрылось густой, грубой шерстью. Позвоночник продолжил расти вниз, он стягивал кожу на спине и становился длинным, волчьим хвостом. Из спины, разрывая кожу человека и шкуру зверя, вырывались большие, птичьи крылья. Как птенец вылупляется из яйца, так и крылья пробивали себе путь на свободу.

Голова юноши переформировалась в голову волка с большими клыками, но ещё с карими глазами Девида, которые беспокойно с непониманием и страхом смотрели из тела странного существа. Юноша отрывками осознавал, что это теперь не его тело и он в чём-то находится. Он чувствовал как глубоко бьётся новое сердце и по свежим жилам бежит огненная кровь. Девид не понимал что это: сон или явь, он постепенно стал терять осознанность реальности и чувство присутствия в этом кошмаре. Расплывчатым взглядом, он смог увидеть пятна крови на полу, клочки кожи, меха и перья, парившие в невесомости. Девид почувствовал боль в каждой клеточке своего отнянного тела и увидел что он куда-то идёт. Метзон перестал понимать, что происходит, картинка перед его глазами то появлялась в расплывчатом виде, то исчезала и погружала его в бездонную, непроглядную тьму.

Окрылённый зверь беспокойно бегал по комнате квартиры Девида, он разрушал и ломал всё на своём пути. Зверь пытался выбраться на свободу, его сдавливало пространство, он искал выход. Комната становилась всё меньше и зверь сильнее паниковал. Либо он стремительно рос, либо стены сужались — это приводило зверя в немыслимый испуг и тревогу, он искал выход. Он отчаянно искал спасение. В миг решение и спасение предстало перед ним в виде одинокого окна, зашторенного тёмными шторами, а сквозь вертикальную щель пробивался луч холодной луны. Зверь бросился к окну и, разбив его, вырвался на свободу. Зверь или Волк оказался на улице, холодный воздух быстро обжог его розовые, детские лёгкие, а капли крови на шкуре быстро заледенели. Волк попытался взмахнуть крыльями, чтобы взлететь, но они упрямо не слушались, и зверь упал в сугроб. Не прошло и секунды как невиданный зверь снова попытался овладеть своими крыльями и взлететь. Его старания оказались не напрасны, и он смог укрепить и укротить свои крылья.

Наступило перемирие во внутренней борьбе Волка и Девида. Зверь овладел телом и разумом, а юноше досталось лишь воспроизводящие события, которое тот не в силах предотвратить или изменить. Волк остановился на крыше высокого здания, неподалёку от дома Девида и молча сидел на крыше. Полной грудью, он вдыхал леденящий воздух, который для него был новым, непривычным и необычным. Зверь не боялся того, что его заметят или увидят, он чувствовал себя спокойно. Чувствовал свою власть над городом и над людьми. Он знал, что люди в этом городе станут обедом для него и ему никто не сможет помешать. Волк приступил к первой охоте. Первой его жертвой стала толпа ни в чём неповинных подростков, которые спешили домой после ночного сеанса в кинотеатре.

Волк напал в открытую, но охотился не на всех подростков, а на одного единственного, который первый попал в его поле зрения. Мальчик был обречён на смерть. В два прыжка, зверь преодолел расстояние между собой и мальчиком. Окрылённый зверь повалил его на дорогу и приковал своими огромными лапами тело юноши ко льду. Друзья мальчика пытались как-то помочь своему товарищу попавшему в беду, но Волк наводил на них ужас и панику, и они не могли подойти ближе.

Зверь вонзил свою лапу в спину мальчика, разбил хребет и вырвал из тела ещё бьющееся сердце. Мальчик сразу умер, не произнеся ни слова и ни крика боли. Восхищённый красотой ещё тёплого, бьющегося сердца, Волк взмахнул крыльями и плавно впарил ввысь, а после, чувствуя свободу и безграничную власть над городом, вернулся в квартиру Девида. Там в образе человека, но ещё с разумом зверя, он накрыл стол, постелил белую скатерть, достал серебряный сервиз, зажёг свечи и приступил к ужину. Перед ним на серебряном блюдце лежало сердце убиенного мальчика. Зверь в обличии человека не спеша поедал его, резал на кусочки и тщательно прожёвывал. От первой невинной жертвы, от пролитой первой крови, карие глаза Девида стали кроваво-красными с налитыми кровью капиллярами, тянувшимися веткой к самой радужке.