Сердце красавицы

Робертс Нора

— Да, конечно.

Малком посидел еще с минуту, поднялся и стал прокладывать себе дорогу между столиками и людьми. Музыка гремела, завлекая толпу на танцпол. Мэл остановился понаблюдать. Рядом с ним остановился Дел.

— Иду за шампанским для моей невесты. Ты видел, что вытворяет Боб? Потрясающе.

— Его невозможно не заметить.

— Отличный денек. — Дел положил ладонь на плечо Малкома, и, ухмыляясь, они продолжили наблюдение за неутомимым Бобом. — Я понимаю, они уже живут вместе — Мак и Картер, — но свадьба

все меняет.

— Меняет?

— Все становится основательнее, реальнее, значительнее. Я был на многих свадьбах, но не думаю, что понимал это до встречи с Лорел, до того, как сам захотел этой основательности, реальности и значительности. В общем, если ты ищешь Паркер, она где-то там.

— Спасибо.

Мэл понимал, что время выбрано неудачно, но отправился на поиски, и увидел ее… и Лорел… танцующими парочкой. Когда началась новая мелодия, девушки — под ручку — направились к нему.

— Почему женщинам можно танцевать вдвоем, а парни выглядят глупо?

— Ничего подобного. Вы просто думаете, что выглядите глупо, — объяснила Лорел. — Ты Дела не видел?

— Он ищет тебя… — Малком опрокинул воображаемый бокал.

— Я поищу его, так получится быстрее. Паркс, шампанское?

— Да, спасибо.

Когда они остались одни, если можно так выразиться, Мэл взял ее за руку.

— Послушай, теперь-то мы можем выйти на минутку? Я хочу…

— Паркер. — К ним подлетела Линда с бокалом шампанского в руке. — Ты организовала чудесный праздник. Должно быть, неделями надрывалась день и ночь. Неудивительно, что ты выглядишь усталой.

— Неужели? — с ледяной вежливостью произнесла Паркер. — Наверное, виновато освещение. Я как раз подумала, что при таком освещении этот оттенок красного придает вашему лицу землистый цвет. Малком, ты знаком с матерью Мак, не так ли?

— Да. Как поживаете?

Линда взбила свободной рукой роскошные белокурые волосы и стрельнула на Малкома голубыми глазами.

— Прекрасно, спасибо. Мы встречались? Не верю. Я никогда не забываю красивых мужчин. — Линда протянула руку для поцелуя и всем телом подалась вперед. — И когда же мы встречались?

— Когда вы предложили мне минет.

Паркер тихо ахнула. Линда отпрянула, злобно взглянула на нее.

— Надо тщательнее выбирать, кого приглашаешь в свой дом.

— Я так и делаю. Это ваш последний визит, Линда. Наслаждайтесь. Малком, я очень хочу потанцевать с тобой на свадьбе моей подруги.

Паркер вытянула его в центр зала и уронила голову на его плечо, затрясшись от смеха.

— Ой, не могу. Ты получишь награду при первой же возможности. Это было… — Она подняла голову, обхватила его лицо и поцеловала в губы. И не отпускала, пока у него не закружилась голова.

— Идем. — Он потащил ее прочь.

— Но я хочу…

— Пять минут, черт побери.

Он понимал, что найти уединенное место будет трудно. Не слушая возражений, он вытащил Паркер

из Бального зала и, прикинув варианты, увлек в ее крыло и втолкнул в спортзал, куда вряд ли добрался бы кто-нибудь из гостей.

— Что ты задумал?

— Послушай. Ты должна меня выслушать.

— Я тебя слушаю.

Мэл сделал глубокий вдох:

— Да, ты меня слушаешь. Ты всегда меня слушаешь, и поэтому я в конце концов рассказываю тебе то, что никогда никому не рассказывал и никогда никому не собирался рассказывать. Ты забираешься в душу, вот что ты делаешь, в самую душу. И спокойненько все там разглядываешь.

— А почему бы и нет? Малком, сколько ты выпил?

— Думаю, недостаточно. Я никогда не добирался до этой точки. Ни с кем. Я просто не думал, что у меня получится хорошо, а мне, ну, мне, черт побери, важно все делать хорошо.

Мэл отвернулся от нее, отошел, пытаясь отдышаться, пытаясь успокоиться.

— Первые десять лет своей жизни я мотался черт знает где, и мне это нравилось. Вторые десять лет я злился на весь мир и буянил. Потом я пытался чего-то добиться. По-своему.

Он провел пятерней по волосам.

— И добился, но все неожиданно оборвалось. Судьба, невезение, неважно, я кое-что изменил и рискнул еще раз. И все это время со мной рядом был только один человек.

— Твоя мама — изумительная женщина.

— Чертовски верно. Я создал хороший бизнес. Я умею им управлять, умею его развивать. Мне нравится то, что я делаю. Нет, я люблю то, что я делаю.

— Поэтому у тебя хорошо получается. Но я хотела бы знать, что тебя тревожит.

— Я не говорил, что меня что-то тревожит. Я просто… — Он застыл, пристально глядя на нее. — И предположить не мог, что это будешь ты. Это уж точно.

— О чем ты?

— Ты сказала, что любишь меня.

— Так ты расслышал. — Паркер отошла к холодильнику за водой.

— Разумеется, расслышал. Я на слух не жалуюсь.

— Ты просто решил пропустить услышанное мимо ушей.

— Ничего подобного. Ты меня огорошила. Ты сразила меня наповал. Я никогда не думал, что ты чувствуешь ко мне то же, что я чувствую к тебе.

Паркер опустила бутылку и медленно повернула голову.

— И что ты ко мне чувствуешь?

— Как будто… Черт побери, как там сказал Картер? Парень ловко управляется со словами.

— Я не хочу слышать слова Картера. Я люблю не Картера.

— Я чувствую, будто именно ради тебя я мотался, буянил. Ты — причина того, что я не погиб. Ты — причина того, что я здесь. Я чувствую…

Он осекся, тихо выругался, потому что она стояла, не шевелясь, прекрасная, совершенная, сияющая.

— Послушай, я все-таки позаимствую у Картера. Когда полюбишь и она полюбит тебя, даже если ты наделаешь ошибок, все встает на свои места. Все встало на свои места, Паркер. Вот так.

Паркер поставила бутылку на силовую скамью.