Сердце колдуньи
Шрифт:
— Скажи все, что хочешь сказать, и не играй со мной, — потребовала она, отстраняясь от него совсем немного достаточно, чтобы прийти в себя. Как это случилось?
— Ты любишь меня, Брешия, — довольно объявил он, все еще склоняясь слишком близко к ее уху, и она стала нетерпеливо притопывать ногой, чтобы отвлечься.
— У тебя разум жабы! — прошипела она. — Ты ничего не знаешь!
— Знаю, ты должна была спасти меня, чтобы понять, как любишь, осознать это до конца и отдаться мне и своему чувству. Узнав, что я едва не отдал жизнь
— Все было совсем не так, глупец ты этакий.
Но принц только головой покачал и пристально глянул на Брешию. Очень трудно, почти мучительно… но он все же продолжал смотреть.
— Ты невероятно уродлива, Брешия, такое уродство редко встретишь. И голова выглядит чрезвычайно странно.
— Я на славу постаралась изменить нашу внешность. Вот увидишь, Модор ни за что нас не узнает. Считаешь, я настолько уродлива? Ха, вот если набредем на озеро или пруд, потрудись взглянуть на себя и тут же упадешь замертво от ужаса!
Он улыбнулся, снова потеребил ее ушко и почувствовал, как подпрыгнуло ее сердце.
— Об этом приключении я буду рассказывать еще и детям наших детей. О том, как ведьма Брешия превратила себя в столь омерзительную старуху, что только мужество позволило принцу отвести взор.
— Мы стоим под стенами Пенуита, а ты толкуешь о наших внуках! Сосредоточься, принц! И прекрати свои игры.
Он принял оскорбленный вид, но тут же снова улыбнулся, этот волшебный принц, как две капли воды похожий на скрюченного, древнего старикашку… и она тут же захотела его, несмотря на спутанные седые волосы и покрывавшие лицо морщины в палец глубиной. Поразительное ощущение: нечто такое, что никто и никогда не объяснял ей раньше.
— Ну ладно, тогда расскажи, что ты задумала сделать с Модором. Кровавая месть? — поинтересовался он. — Такие ужасные пытки, что костры призраков взметнутся к самому небу, наполняя его оранжевыми отблесками? Нет, для этого у тебя не хватит воображения. Может, хочешь, чтобы я втоптал его в землю?
Брешия медленно покачала головой.
— Увидишь. Все по порядку. А теперь посмотри на меня, принц. Что ты видишь перед собой? Древнюю уродливую клячу, вполне подходящую такому противному старикашке, как ты?
— Да, при одном виде этой милой особы у меня все внутри переворачивается! И все же я обожаю каждый гнилой зуб в ее вонючем рту. Не правда ли, странно?
— Призраки сказали, что у Модора есть волшебный золотой сундучок, где хранятся видения его отца-демона. Говорят, они настолько ужасающи, что даже Модор держит их спрятанными под замком.
— Я тоже слышал об этом. Но что еще сказали тебе призраки?
— Они сказали, что, если отпереть и открыть сундучок, Модора затянет водоворот старых, бесчеловечно жестоких видений, созданных его отцом много столетий назад
— И это его убьет?
— Не знаю. Призраки утверждают, что едва он попадет туда, останется там навечно.
— Молодец, Брешия, — похвалил он, радостно потирая иссохшие руки. — Пожалуй, это поможет справиться с Модором. Список его преступлений вырос с целую гору. Он бесчеловечно убивал смертных и, хуже того, считает, что стоит выше обычных правил. А это крайне опасно.
— Понимаю. Мы должны найти и отпереть этот сундучок, — кивнула Брешия и подняла глаза к тому месту на стенах Пенуита, где стоял старик страж.
— Слушай меня, о добрый стражник! — сварливо вскричала она. — Мы с муженьком просим впустить нас. Нужно перемолвиться словечком с Модором.
— Я Сапни. Охраняю ворота по пятницам. Это я решаю, кого впустить и кого не впустить в Пенуит. Я отдаю приказы. И я говорю: никаких словечек с хозяином. Убирайся, старуха! Взгляни на себя, старая ворона! От твоей рожи у кого хочешь живот разболится! У моего господина Модора нет времени для такой древней уродины, как ты!
— Мой муж уродлив не меньше меня. Почему ты не издеваешься над ним?
— Проваливай, старая развалина! — завопил Сапни. — И забирай своего калеку!
— Мы должны поговорить с господином Модором. Мы многое умеем и на многое способны. Именно об этом нам нужно потолковать с твоим хозяином.
— Заткни сбою пасть! Я ничего не желаю слышать. Вон отсюда. Здесь тебе делать нечего. Вон!
Глава 28
— Что ты умеешь, старая кляча? На что ты способна? — донесся утомленный, скучающий голос Модора, отдаваясь эхом во всех углах.
— Кто это? — ахнула Брешия оборачиваясь.
— Это хозяин, — пояснил Сапни, тоже оглядываясь: он хотя и привык к хозяйским трюкам, все же каждый раз смертельно пугался.
— Это ты, хозяин Пенуита? — пролепетала Брешия дрожащим голосом. — Тот великий волшебник, который повелевает всеми здешними землями?
— Так оно и есть, — немного оживился Модор, внезапно появляясь рядом со старым Сапни. — Что ты умеешь, старуха?
— Видеть прошлое и будущее, милорд. — Она понизила голос, в полной уверенности, что ему придется навострить уши. — Видеть то, чего не видят другие.
Они явственно услышали, как у него перехватило дыхание, но ведь и слух у них был лучше, чем у простых смертных. Модор попался в ловушку.
— Я служила ведьме в священной дубовой роще, — продолжала она еще тише, обращаясь уже только к Модору. Не к старому Сапни, готовому в любую минуту плюнуть на них сверху. — До меня дошли слухи, что ты хочешь ее, но не можешь войти в рощу, опасаясь неминуемой погибели. Только я знаю, как углубиться в священную рощу, не подвергаясь опасности. Я вижу, где она и что делает. И знаю, как привести ее к тебе.