Сердце Кандарии

Васильева Василиса

Ник только кивну и сразу же пропал из вида. А мне так не по себе стало, что хоть волком вой.

Ну, я и завыла, только песню:

По синему морю к зелёной земле

Плыву я на белом своём корабле,

На белом своём корабле,

На белом своём корабле.

Меня не пугают ни волны, ни ветер,

Плыву я к единственной маме на свете,

Плыву я сквозь волны и ветер

К единственной маме на свете.

Плыву я сквозь волны и ветер

К единственной маме на свете.

Скорей

до земли я добраться хочу,

Я здесь, я приехал, я ей закричу,

Я маме своей закричу,

Я маме своей закричу.

Пусть мама услышит, пусть мама придёт,

Пусть мама меня непременно найдёт,

Ведь так не бывает на свете,

Чтоб были потеряны дети.

Ведь так не бывает на свете,

Чтоб были потеряны дети.

Пусть мама услышит, пусть мама придёт,

Пусть мама меня непременно найдёт…

И тут, почувствовав на себе чей-то взгляд, вздрогнула…

Хорошо, что это был Ник, а то к горлу подступил комок, и мне уже подумалось, что я в этой комнате не одна, но и без Николы. Громко выдохнув, вперила в него злобный взгляд. И начала его отчитывать.

— Ты, что творишь? Я же чуть было не опи…, - что я несу!

— Не делай так больше! — проорала я.

— Как так? — спросил он, приподняв одну бровь. Да так сексуально это сделал, что мне на секунду показался очень даже ничего, хоть и стоит с моими вещами в руках. И в трусах по типу «бОксеры».

— Давай сюда! А то блин, прижал к себе как женщину. — Что я несу? Язык мой — враг мой!

— Короче, отдай, — сказала я, протянув руки.

— Ну и пожалуйста! — Сказал Ник и отвернулся. — Одевайся уже. И я домой схожу. Не хочу ходить босиком.

И тут меня осенило! А дальше-то что? Мы тут так и останемся? И ведь это совсем не сон!

Так и сидела, хлопая глазами, пока Ник не подошел и не обнял меня. В этот момент я была ему так благодарна, до слёз. Почти до слёз.

— Кстати, хорошо поёшь, но грустно как-то. И, что это за песня такая? — спросил и так доверительно в глаза смотрит.

— Песенка «Мамонтёнка», у нас её многие поют. Она добрая, из хорошего детского мультика, про то, как мамонтёнок маму искал.

— Хорошая песня, хоть я и не слышал начало, — уткнувшись мне в макушку, сказал он.

Мягко отстранившись от Ника, начала смотреть, что же он принёс. Взял то, что просила и даже бельё. Вот тут-то я покраснела как рак варёный. Неужели и в тот ящик заглянул. Решила посмотреть на него, но Ник стоял, уже пвернувшись ко мне спиной, и явно ждал, пока я облачусь в одежду.

Никола

Отвернулся, чтобы не смущать Лису. Почему Лису, и почему мне нравится её дразнить? Разбираться в себе не стал, не до этого сейчас. Я прекрасно понимаю, что это далеко не сон, и мне немного не по себе, что мы

должны что-то сделать, чтобы попасть обратно домой, а вот что? Придётся выяснять.

А ещё побывав в её квартире, не могу понять откуда она. Всё такое, как в музеи истории, даже компьютер допотопный.

— Я готова! — услышал приятный голос, который не отдавал сейчас злобой. И это было очень приятно.

— Рад! — отозвался я. — А теперь давай попробуем ко мне наведаться. — Но мне так не хотелось оставлять ее одну, здесь, около этих странных каменных плиточек, переливающихся тремя цветами. Но реальность — она такова, что нужно что-то делать…

— Давай уже, иди! — сказала Алиса, нажав камень, который окрасился в красный цвет.

— Не терпится меня сплавить? А, Лиса? — говоря это, направился к порталу и со всего маха врезался в него.

— Что за черт?! Я не могу туда пройти! — сказал я, потирая ушибленный лоб. А хорошо так впечатался, качественно!!! Что искры из глаз полетели.

— Это, что получается? Я буду так ходить? — пробормотал я севшим голосом, и посмотрел в глаза Алиске. А глаза, словно озёра блестели на солнце и завораживали, такие голубые. Сейчас она показалась мне очень красивой в своих джинсах и обтягивающей маечке. Мои мысли прервали бесцеремонно, толкнув плечом и спокойно заходя ко мне в комнату.

— Так вот в чем дело! — проорал я. — Мы можем только к друг другу пойти, а к себе нет.

Алиса помотала головой и показала, что не слышит меня. Точно! Она же говорила уже, когда я прошел к ней в квартиру. И как прикажете объяснять ей принцип управления «Мит» панелью в двух словах?

Алиса вышла ко мне и уставилась, молча вопрошая, что и так понятно. Но нужно подробно ей всё объяснить.

— И так! — сказал я, показывая на выступ серебристого цвета в стене. — Вот этот серебристый овал справа, называется «Мит» панель.

Начал объяснять я самые просты для меня вещи, но явно не для Лисы, поскольку она сделала огромные глаза и сейчас они казались испуганными. Нет, даже не так, она впитывала каждое мое слово как губка, а глаза просто пытались вылезти из орбит от услышанного.

— Нужно провести по нему рукой сверху вниз, — говорил и подмечал каждую эмоцию на её лице.

— Загорятся сразу шесть кнопочек. Ромб, квадрат, овал слева и круг, треугольник и звезда справа. Нажимать будешь по очереди. — Сказал я, и подождал реакции Алисы. Она часто, часто закивала, и её волосы разлетелись в разные стороны, и опали на лицо и шею, притягивая мой взгляд.

— Комбинация ромб + треугольник — откроется шкаф. Возьми только всё необходимое. Вернее, то же, что я взял и тебе. — Не стал её смущать и говорить про бельё, хотя очень хотелось вогнать её в краску.