Сердце Изнанки
Шрифт:
Егор замолчал, то ли потеряв мысль, то ли ожидая отклика от слушателя. Влад крепко стиснул зубы и дышал рвано и часто, пытаясь унять бушующий внутри гнев. Конечно, он слышал эту сказку. Мама грезила Изнанкой и за годы своей учебы в Академии успела собрать целый ворох таких историй. Поэтому двойняшки перед сном слушали про Морену, про сердце Изнанки, про Белого скитальца. Эти истории Влад впитал буквально с материнским молоком и грезил ими ровно до того момента, когда родители не вернулись с последней вылазки. Вернее, грезить он перестал чуть позже. Когда детские
— Я слышал эту историю, — утихомирив рвущееся изнутри раздражение ответил поисковик. — Из открытого разлома вырвалась нежить и долго ещё жрала всё, что могла изловить. Законопатить пролом было некому, поэтому он оставался открыт едва ли не до появления первой Академии магии. Алхимика сожрали освобождённые им же твари, а оторванная от собственного тела девочка оказалась заперта на Изнанке, в виде тени. Могущественная, бессмертная, но потерявшая своё человеческое я. Впоследствии её и прозвали Мореной. Башня алхимика была сожжена дотла, но Изнанка до сих пор хранит её отпечаток и находится он как раз в центре современного города. И вишенка на этом торте — Морена, в отличие от своего отца, доброе и светлое создание и никого не проклинала, поэтому она дарует исполнение желаний любому, кто покажет ей свою человечность и чистоту. Ты хочешь сказать, кто-то в это верит?
Егор пожал плечами. Он выглядел как человек, не согласный с собеседником, но не желающий участвовать в бестолковом споре. Владу вдруг показалось, что слова одарённого про отсутствие выбора, это далеко не намёк на сделку с Хромым.
Поисковик внимательнее пригляделся к товарищу. Встреча с нижним уровнем потрепала того сильнее, чем Влад думал.
Одарённый выглядел бледным, на лбу блестели капли испарины, губы посинели.
Вдруг подумалось, что они совершенно ничего не знают друг о друге. Закралось подозрение, что у Егора может оказаться вагон и маленькая тележка причин надеяться на правдивость легенды о сердце Изнанки. Например, неизлечимая болезнь.
Возможно, раздраконенный сказками и триггерами из детства, Влад не преминул бы полезть напарнику под кожу с вопросами, но ему помешали.
Приближающийся цокот когтей возвестил о возвращении стаи умрунов. Память на плохое у тварей, похоже, была очень короткая, а инстинкты самосохранения вытеснены неуёмной жадностью. Влад предполагал, что умруны не бросят свои схроны с добычей и не обратил бы никакого внимания на их возвращение, если бы в скрежете когтей по камням ему не почудился человеческий голос.
Егор тоже что-то услышал. Он отставил в сторону едва начатую банку и облизал пальцы, которыми совершенно неаристократично вылавливал куски тушёнки:
— Ты тоже это слышал?
Влад неопределённо пожал плечами, поднялся и осторожно подошёл к окну. Он отлично знал, что на Изнанке полно тварей, способных пародировать людские голоса, но те обычно охотились у разломов, там, где люди, собственно, и водились. Аккуратно выглянув, Влад выругался и рванул прочь из комнаты, игнорируя удивлённый оклик Егора.
Влад бежал, перелетая через
Он пытался объяснить себе, что Яны на Изнанке оказаться не может. Тем более, так глубоко. Но гаденький голос в голове твердил, что сестра не только одарённая, но ещё и дочь их родителей. Деятельная, рисковая, не способная тихо ждать возвращения канувшего вникуда братца.
Когда Влад вылетел из здания, женская фигурка в объемной, но не прикрывающей даже задницу курточке вывернула на их улицу.
Сейчас Влад уже видел, что обознался. Сходство с Яной у беглянки заканчивалось вкусами в одежде.
Девушка неслась из последних сил, отчаянно петляя, но стая умрунов, следующая по её пятам, была слишком опытной и крупной, чтобы упустить добычу. Единственное, что пока спасало беглянку, это то, что воспоминания о спускающихся с небес щупальцах ещё не истерлись из умруньих голов.
Влада затопило такое всеобъемлющее облегчение, что он, наверное, развернулся бы и ушёл обратно в укрытие, оставив неизвестную саму разбираться со своими проблемами, если бы ноги не налились неподъемной тяжестью.
Поисковик несколько раз глубоко вдохнул, успокаивая частящее сердце и крикнул практически поравнявшейся с ним девчонке:
— Сюда двигай!
Девчонка запнулась и заозиралась, явно не понимая, откуда ей послышалась человеческая речь. Заметив застывшую в дверном проёме фигуру, беглянка резко сменила направление и ринулась в сторону неожиданного спасителя. А следом понеслась вся стая.
Практически у порога девушка запнулась и полетела на землю. Видимо, близость спасения лишила её последних сил. Беглянка просто села, растирая ладонями слезы по чумазому, перепачканному грязью лицу.
— Ты что творишь? — прошипел Влад. Он подхватил безвольную фигуру под мышки, пытаясь придать ей вертикальное положение, но ноги девушку не держали. — Да провались всё на нижний уровень!
Девушка оказалась лёгкой. Влад закинул несопротивляющееся тело на плечо и полетел к лестнице, практически чувствуя зловонное дыхание первых нагнавших их тварей.
Умруны перед проёмом притормозили. Авангард стаи замер, вглядываясь в удаляющиеся людские фигуры. Влад успел преодолеть половину лестницы, когда стая пришла в движение. Короткая потасовка в узком пространстве у входа — и поток огромных когтистых тварей хлынул в помещение.
Влад летел вперёд, чувствуя, как дрожит под ногами пол и понимал, что загнал их всех в ловушку. Себя, всхлипывающую над его ухом девчонку и ничего не подозревающего Егора. Потому что прыжок с третьего этажа, когда на хвосте висят твари Изнанки, а под окнами, скорее всего, несут караул остатки стаи, вряд ли будет удачным.
Одарённый словно бы почувствовал его мысли. Он появился в конце коридора и моментально оценил обстановку:
— Грёбаный ты спасатель, какого ляда ты творишь?! — ответа Егор не требовал. По его лицу читалось всё, что он сейчас думал о Владе в целом и его умственных способностях в частности. — Быстро наверх!