Сердце Химеры
Шрифт:
Мормолика повеселела:
– Согласна. Выбирай тогда сама.
Воодушевившись, Ника поводила указательным пальцем по вееру карточек и, вытащив одну прочитала:
– 'Бездушные твари'. Эта тема по мне!
– радостно сказала она и выложила первое пришедшее на ум слово, - 'Репентино'.
Игра продолжилась оживленным перечислением всех неотзывчивых, бессердечных и мерзких парней этой общаги - ведь именно так развлекаются образцовые подруги.
Солнечные лучи пробивались сквозь паутину битого оконного стекла, преломляясь и заигрывая со спящей девушкой веселыми бликами. Но, ни утреннее щебетание птиц, ни вибрация подсевшего
Не всегда чуткий нос агента Верис с удовольствием защебетал не хуже качающегося на ветке голодного воробья. Ника открыла глаза, с прискорбием осознав, что заснула так и не выложив решающего слова - похоже она проиграла. Как ушла пухляшка-мормолика девушка тоже не помнила. Зато перед уходом приятельница составила на игровом поле многозначительное 'я тебе верю'. Ника благодарно улыбнулась.
'Надо бы ее почаще звать', - потягиваясь, подумала она, затем покидала атрибуты 'всезнайки' в коробку и, набросив халат, вышла из комнаты. Быстро взглянув на часы, девушка поняла, что проспала от силы два часа. В кухню девушка вошла тихо, послушно села за стол. Кирран, будто не замечая подругу, копошился возле плиты, звонко помешивая что-то в кастрюле.
– Когда будет готово?
– сонно поинтересовалась Ника.
Кирран обернулся и сказал:
– У меня давно все готово. Доброе утро.
– Доброе.
– Как себя чувствуешь?
– Как в анекдоте 'каждый день болит уже не там...'. А твое самочувствие?
– Отличное. Почему спрашиваешь?
– А ты почему?
– Просто беспокоюсь, - сказал Кирран.
– Вот и я беспокоюсь. Голова не болит?
– Нет.
– Значит, ты помнишь, что мне вчера обещал?
– Что именно?
– уточнил Кирран, разливая кофе по чашкам.
– Ты обещал составить мне компанию.
– Да? Что-то не припоминаю. А куда ты собралась?
Ника загадочно посмотрела вверх.
– Туда, - тихо сказала она.
– На плывучие острова.
Кирран поставил сковородку с яичницей на стол перед Никой, передал ей вилку и нож.
– Ты же с той поры там ни разу не была, - присаживаясь рядом, удивился он.
Ника вонзила вилку в поджаренный кусок бекона и торжественно отправила его в рот.
– Ну, воп и рефилась, - пробормотала она.
– Похоже, твое видение пошло тебе на пользу.
Процесс пережевывания бекона резко прекратился - Ника раздраженно сжала зубы и требовательно посмотрела на друга.
– Извини, извини. Это было не-вид'eние, - исправился Кирран и отхлебнул немного остывший кофе.
– Фсе, у меня уже нет шелания с тобой, куда-либо еффать, - с набитым ртом пробубнила девушка.
– Как хочешь, - равнодушно сказал Кирран.
Ника же надеялась, что ее станут упрашивать. Она проглотила непрожеванные
– Что-то ты злой, какой-то сегодня, - буркнула она.
Улыбнувшись, Кирран поспешил исправить ситуацию:
– Сегодня утром у меня исчез хвост. Это все из-за него. Мне так нравились эти полоски.
– Попроси, Репентино с удовольствием наворожит тебе новый.
Мак-Кирран-Сол был человеком благонравным от природы, одним лишь присутствием вносивший мир в любую компанию. Никто из его семьи не обладал экстраординарными способностями. Да и сам он приобрел свою силу исключительно из-за несчастного случая. В шесть лет, скрываясь от ненастья, мальчонка остановился под раскидистым тополем. По статистике молния чаще всего бьет в одинокие дубы, но для хитрой планиды точные науки всего лишь повод ухмыльнуться. Под зловещие перекаты грома и шуршащую перебранку листвы маленький Кирран получил приглашение в неведомый до этого мир и оказался одним из эвентуалов, которому выпала возможность существования наравне с великородными маджикайями. Сегодня лишь пятиконечная отметина от металлического амулета обжигает воспоминанием о прошлой жизни. С тех самых пор Мак-Кирран-Сол не видел своих близких - для них он считался пропавшим.
– Почему ты решила поехать?
Ника притворно пожала плечами.
– Не знаю. Просто захотелось.
– Давно пора...
– участливо произнес Кирран.
– Тогда быстрее завтракай и собирайся. Автобус отходит примерно через час, если через двадцать минут выйдем, то успеем.
– Двадцать минут?
– проскулила Ника, откусывая вчерашнюю булку. Глотнула кофе и добавила:
– Я не успею.
Кирран потрепал подругу по голове.
– Тогда поедем на следующем.
– Но я же не поела...
– Я сделаю бутерброды, поешь в дороге. Собирайся. Мне сегодня еще барабашку в приют отвезти надо.
– Но Кир.
Любезно улыбаясь, Кирран, поднял подругу со стула.
– Давай, давай, - поторопил он и для быстрого старта шлепнул Нику по пятой точке.
– Жду тебя через семь минут на крыльце.
– Но?
– девушка попыталась возразить.
– Семь минут, - погрозив кулаком, предупредил Кирран.
– Семь минут, семь минут...
– затарахтела агент Верис и поплелась на сборы.
Кирран уже давно сидел на крыльце, учтиво приветствуя всех входящих и выходящих из подъезда. Это было обычное пятиэтажное здание с хозяйственно-бытовыми помещениями, рассчитанное человек на сто пятьдесят. Корпусы-клоны хаотично рассыпанные по улице, совершенно не брали во внимание расположение единственного здравпункта в округе. Заселение в общежитие производилось согласно списку, предоставленному ответственным секретарем ЦУМВД на основании заявления или ходатайства. Кирран, Ника и Дин попали сюда благодаря прошению господина Масса. Правда, беззастенчивый Репентино появлялся в своей комнате крайне редко - выбирая наиболее интересные места для ночлега.
Ника вышла на крыльцо минут через десять, застегивая на ходу куртку и бурча себе что-то под нос.
– Ну что ты ворчишь?
– усмехнулся Кирран.
– Сама же хотела поехать.
Он знал, что его подруга непременно опоздает, поэтому и назвал предположительное время сборов, меньшее, чем следовало. Хотя Кирран и дал Нике пять минут на наглость, та была не настолько бесстыжа и воспользовалась лишь тремя.
– Знаю, знаю, - согласилась Ника.
– Но я не планировала сделать это утром.