Сердце химеры

Данилова Анна

– Постойте. Вы сказали – тщательно спланированное убийство. Но откуда ей было знать, что родители Лоры в театре?

– Возможно, она сама и подарила им билет. Каким-нибудь образом. Это уже детали. Так вот, она не профессионал, волновалась, не каждый же день убивает, поэтому и промазала, целилась в голову, а попала в шею. Испугалась и убежала. Думаю, обрадовалась, когда узнала, что все же убила. После этого спокойно возвращается к себе в тихий Хвалынск или нет… Думаю, она где-то перекантовывается, тянет время… Ей же надо быть в курсе… Так случается, что подозрение в убийстве сразу же падает на вас, Михаэль. Но вы бежите… Вполне возможно, что ничего не подозревающая Полина держит ее в курсе всех новостей. Она

же переживает за вас, она догадывается, где вы можете скрываться, и отправляется туда с телефоном… Кстати говоря, телефон мог быть как раз у Елены… Новый. Ей же вроде бы любовник подарил… Стоп. Никакой любовник ей ничего не дарил. Она украла этот телефон из корзины в супермаркете у какого-то лопуха, который не следит за своими вещами… Телефон – штука полезная. Но она украла его для себя, а Полина, когда случайно увидела у сестры телефон, попросила его на время для вас, Михаэль… И Лена не могла не уступить просьбе сестры, хотя это и не входило в ее планы. Полина мчится с жареной курицей и телефоном в Синенькие, к вам… Она все еще надеется вернуть вас. Она хочет, чтобы вы поняли, как она любит вас и что она ради вас готова на многое. Там, в Синеньких, вы поручаете ей найти Сашу. Она возвращается домой, и каким-то образом ей становится известным, что ее сестра убита. Точно так же, как и Лора. Возможно, ей позвонила с автомата сама Лена, изменив голос или попросив кого-то сказать все это по телефону. Лене важно, чтобы Полина выехала из дома, чтобы ее не было в городе, потому что отпечатки пальцев уже наверняка обнаружены и исчезновение Полины не сможет не привлечь к себе внимание. И все сработало. Полина, между тем, едет в Хвалынск, но по дороге, вероятно, с ней случается нечто странное. Возможно, что Лена сама позвонила ей и сказала, что у нее большие неприятности… Она могла назначить ей встречу где-нибудь на трассе, и, когда они отъехали от города, Лена убила сестру, вложила ей в руку пистолет и теперь уже спокойно вернулась в Хвалынск… Для нее история закончена. Теперь уж, думает она, убийство Лоры повесят на Полину, а сама Полина мертва – с нее и взятки гладки…

– А где она взяла пистолет? – спросил я, воспринимая эту историю, как фарс.

– Вы меня удивляете, Михаэль… Да в наше время достать пистолет – не проблема. Тем более, когда перед человеком стоит определенная цель. Вот скажите, как вела себя ваша бывшая свояченица, когда приехала на похороны Полины? Она случайно не приставала к вам?

Я был поражен. Неужели этот Вишняков читает мои мысли? Или на самом деле так хорошо разбирается в людях, что может представить, как они поведут себя в той или иной ситуации?

– Да, Лев Григорьевич… не хочу вас обманывать. Все так и было.

– При этом она крепко выпила, ведь так?

– Так.

– Потому что она нервничала… Понимаете, ей в руки приплыла квартира и появился шанс захомутать такого завидного жениха, как вы…

– Но что же во мне такого завидного?

– Вы – богаты, Михаэль. Да и внешностью вас бог не обидел… Недаром же Лора сходила с ума. И Полина. Ну, как вам моя история? По-моему, очень даже ничего…

– Ничего-то ничего. Но все же неплохо было бы поехать к Ольге.

– Да, кстати, об Ольге! Вот вам, пожалуйста – она же видела Лену на лестнице! Она же – свидетель!

И тут мы переглянулись.

– Быстро в машину, Михаэль…

22

Ольга не открывала. Мы стучали, звонили, колотили в дверь ногами. Все было бесполезно. И тогда Вишняков высадил дверь плечом… Сделал так ловко, словно только этим и занимался каждый день.

…Ольгу, без признаков жизни, мы нашли в кухне, на полу. Черные брюки, зеленый свитер (не хватало только синего чулка), темные волосы, почему-то мокрые, в луже воды. Судя по всему, ее отравили. Рядом с ней лежал

разбитый и буквально раскрошенный телефон и разбитая чашка. Вишняков позвонил в милицию.

– Лев Григорьевич, она же дышит! – вдруг заорал я, обнаружив признаки дыхания своей соседки. – Послушайте, да что же это такое?! Сначала одну соседку застрелили, теперь другую пытались отравить… не слишком ли высока цена за какую-то там квартиру?

– Кстати, у Полины хорошая квартира? – спросил Вишняков, нервно вышагивая по кухне.

– Звоните в «Скорую»! – заорал я.

– Да, да, я звоню… – Он бросился набирать номер «Скорой».

– Да что с вами, Лев Григорьевич?!

– Нам надо остановить Лену, понимаете? Я займусь этой женщиной, а вы постарайтесь ее найти…

– Вообще-то она остановилась у меня… – проговорил я, отлично помня, что отдал ей комплект ключей. – Другими словами, она может находиться в двух шагах от нас, в моей квартире.

– Вот и идите туда и, если она там, постарайтесь ее задержать. Вы слышите меня, Михаэль?

И я бросился к себе домой. Сначала позвонил. Для приличия. Подумал, вдруг открою дверь своим ключом, а она, моя бывшая свояченица, вышла, к примеру, из ванной комнаты в чем мать родила. С нее станется.

И сразу же услышал:

– Михаэль, это ты?

И голос у нее был при этом такой, можно сказать, родной, спокойный, безмятежный, словно я – ее муж, вернувшийся с работы. Вот такой у нее был голос.

– Да, Лена, – постарался и я ответить как ни в чем не бывало. – Это я.

Она распахнула дверь. Конечно, траурных одежд на ней уже не было. Мой купальный халат. Она просто-таки вжилась в него.

– Эх, вы, мужики, трусы несчастные, – протянула она с горькой усмешкой. – Даже на поминки побоялся пойти. Ладно, что было – то прошло. Проходи.

Я поразился. Это она-то мне предлагает пройти в мой же собственный дом?!

– Спасибо, что пригласила. А то бы так и остался стоять на лестнице, – всерьез обиделся я, забыв о наставлениях Вишнякова и о том, что Лена, быть может, убийца.

– Ладно, не обижайся, – она подошла ко мне вплотную и ласково потрепала меня по щеке. – Я потому так сказала, чтобы ты понял, что я относительно одета и что ты можешь проходить. Конечно, это твой дом, и я на него не претендую.

– А на квартиру Полины претендуешь? – вырвалось у меня.

– Михаэль, да что с тобой? Я даже не думала об этом! Полина умерла. Такое горе… А ты о чем думаешь?

– О том, что кому-то была очень даже выгодна ее смерть. – Я знал, что делаю все неправильно, что Лена может и меня пристрелить, зарезать или отравить, но я уже не владел собой. – Скажи, ты была здесь в тот день, когда задержали меня по подозрению в убийстве Лоры?

– Михаэль… По-моему, ты не в себе. Пройди, успокойся, хочешь, я сделаю тебе чай с мятой? Я видела, у тебя много мяты.

Да она откровенно издевалась надо мной. И почему только вместо меня не пошел Вишняков, а я бы остался в квартире Ольги. Я же все могу испортить!!!

– Ты не ответила мне на вопрос: ты была в тот день в городе или нет?

– Я была в Хвалынске, не здесь. С какого перепугу мне быть здесь? Я же там работаю, у меня там вся жизнь…

– Захотела переехать жить в большой город? Занять квартиру своей сестры Полины? А заодно выйти замуж за известного писателя?

– Михаэль… Я тебя не понимаю… Может, мне когда-то и хотелось перебраться сюда, да только я столько всего вложила в свой хвалынский дом, в ту свою жизнь… Да и мужчина любимый у меня там есть… Я же говорила… – Она раскраснелась, и я подумал, что от стыда. – Но ты мне всегда нравился, Михаэль. Это правда. Я когда вижу тебя, просто теряю над собой контроль. Прошу тебя, успокойся и не говори глупостей. Я понимаю, тебе многое пришлось в последнее время пережить, ты малость не в себе. Но я не хотела смерти Полины.