Сердце Халлстейна
Шрифт:
В целях эксперимента я даже пробовал их еду, но организм сразу отторгал её. Поэтому, когда наш отряд собирался в какой-нибудь таверне, я лишь притворялся, что ем. В шумных компаниях легко скрывать свои особенности. Единственное, что я мог делать, не вызывая подозрений, это пить. Местные напитки будоражили кровь и туманили рассудок. Всем, кроме меня. Нет, конечно же, я мог почувствовать лёгкое опьянение, но для этого мне требовалось выпить в несколько раз больше, чем остальным. И когда это случилось впервые, я все же поддался на уговоры и покинул таверну в сопровождении одной из местных красавиц. Не могу сказать, что близость оказалась неприятной,
За последующие годы войны у меня было много женщин. Большинство из них интересовали лишь деньги и, получив желаемое, они быстро исчезали из моей жизни. Некоторые искали взаимности, которой я не мог им дать, как бы ни хотел, поэтому они тоже уходили.
Амию эллианца можно сравнить с душой человека, хотя она, скорее, больше похожа на сердце, потому что поддерживает жизнь. И мое сердце ещё ни разу не сбилось с ритма.
Война завершилась спустя двадцать лет. Поначалу мы лишь отбивали нападения, оттесняя врага его к границам, но как только земли Халлена были освобождены, воодушевлённый успехом, тьер Йорген решил атаковать Исгерд.
К тому времени из моих собратьев в живых не осталось никого, кроме Атсура. Друг постарел и сильно сдал за эти годы, моя же внешность совсем не изменилась. В бою я старался находиться рядом с ним, чтобы прикрыть в случае опасности.
Стоит ли говорить, что война унесла тысячи жизней. Потери были колоссальны с обеих сторон. Все чаще на поле боя встречались неопытные молодые войны, практически дети, которые даже меч в руках толком держать не умели.
Когда, в одном из крупных сражений, тьер Ульвар получил смертельное ранение, Исгерд сдался. Истощенные войной люди устали сопротивляться и хотели вернуться к обычной жизни. К тому же, и без того бесплодные земли севера за двадцать лет превратились в безжизненную ледяную пустыню. Местные считали, что боги прогневались на тьера Ульвара, ведь это он развязал кровопролитную войну с Халленом. Лишь я один знал истинную причину происходящего.
Сражения отнимали много сил, и амия с лихвой восполняла их энергией этого мира. Единственное, что я мог, это перенаправить потоки на север, лишая жизни земли Исгерда. За годы войны погодные условия сильно изменились, даже в Халлене заметно похолодало. И, несмотря на долгожданную победу тьера Йоргена, который теперь считался тиаром Йоргеном, правителем всего мира, любовь народа он давно потерял. Его имя ассоциировалось с затяжной войной и множеством смертей.
Меня же, наоборот, считали тем, кто принес Халлену мир. Мои успехи на поле боя вдохновляли других воинов, помогая выигрывать сражения. Думая, что это просто везенье, люди прозвали меня любимчиком богов.
Только Атсур знал мой секрет. Однажды, после очередной битвы, я все же решился рассказать ему обо всем: о моем мире, проклятой метке и о своих, так называемых, сверхспособностях. Друг воспринял информацию спокойно, ответив, что нечто подобное он и так подозревал, и пожелал мне найти способ снять проклятье. Он верил в богов и судьбу, я же был уверен, что их не существует.
После завершения войны, мы с Атсуром обосновались в столице. У него был небольшой дом на окраине. Но спокойной жизни не получилось. Опасаясь свержения, тиар Йорген постепенно начал устранять недовольных, и хотя мы с другом держали нейтралитет, убийцы пришли и в наш дом.
В народе обо мне ходила определённая слава, считалось, что меня невозможно убить, что сами боги хранят мою
Когда на моих глазах меч пронзил сердце единственного друга, сознание будто заволокла пелена. Не помню, как расправился с убийцами Атсура. Не отдавая отчет своим действиям, очнулся лишь, когда передо мной лежали их безжизненные тела.
Ведомый чувством справедливости, отправился во дворец. Никто из стражников не встал на моем пути к тиару Йоргену, позволяя вершить возмездие. Правитель нашелся в главном зале. Сидя на троне, он держал в руках кубок и бутыль с крепким напитком. Бросив короткий взгляд в мою сторону, он допил остатки и откинул бутыль в сторону.
— Ты выжил. — Произнес он скорее сам для себя.
— Как видишь. — Ответил, медленно приближаясь к трону.
— А ты и впрямь любимец богов. Совсем не изменился за эти годы, даже не постарел. — С ненавистью выплюнул тиар. — А, может, ты и есть бог, и пришел по мою душу? — правитель поднялся, беря в руки меч. — Хочешь занять мое место? Так давай сразимся! Только знай, со временем они станут ненавидеть и тебя! Жалкие ничтожества! Я принес им вечный мир…
— Ты убил Атсура. — Тихо ответил, подойдя вплотную.
Тиар замахнулся, пытаясь нанести удар, но я ловко вывернул его руку, направив острие меча прямо в сердце. Да, правитель изрядно выпил. Да, он был уже дряхлым стариком. Но я не собирался оставлять его поступок безнаказанным. Со смертью Атсура во мне умерли остатки чувств. Я превратился в истинного эллианца, не знающего пощады на пути к своей цели.
В Халлене правителя выбирали не по рождению, как в Эллиане, а с помощью поединка. Каждый желающий мог бросить вызов тьеру и оспорить его право на трон. И хотя в моем мире я всю жизнь готовился принять власть из рук отца, здесь меня не посещали подобные мысли. Окунувшись в гущу сражений, я не имел возможность подумать о дальнейших планах на жизнь. Стать правителем мира? Как сказал бы сейчас Атсур: «От судьбы не уйдешь».
— Что прикажете сделать с телом, тиар Алекс? — Голос стражника заставил меня обернуться.
— Сожгите его на главной площади. — Ответил, принимая свой новый статус.
Глава 4
Мия
Открыв глаза, обнаружила себя лежащей на небольшой кровати. В паре метров от меня располагался низкий деревянный стол, возле которого суетилась пожилая женщина. Наполнив необычного вида кружку дымящимся напитком, она перебирала немногочисленные склянки, постоянно принюхиваясь к их содержимому, как будто никак не решалась сделать выбор.
Бегло осмотрев комнату, заметила ещё одного человека. Возле открытого камина спиной ко мне сидел мужчина. Он медленно переворачивал поленья, заставляя огонь разрастаться сильнее.
Одежда этих людей и обстановка помещения выглядели довольно старомодно. Я никак не могла определить, где нахожусь.
Приподнявшись на локтях, не спеша села на кровати. Спину тут же обдало холодом. Заглянув под одеяло, обнаружила, что на мне практически нет одежды. Только нижнее бельё и неизвестно откуда взявшиеся длинные шерстяные носки.