Сердце Феникса
Шрифт:
– Тогда ты не оставляешь мне выбора, ученик Януэль…
Именно в этот момент Януэль принял решение. Через пламенный свод он обратился с вопросом к выжившим наставникам, и все ответили ему утвердительно. Силдин не услышал их прощальных слов и не заметил, как Феникс внезапно расправил крылья в огненных всполохах.
Наконец фениксиец прервал молчание:
– Ты допустил одну-единственную ошибку. Теперь я уже не ученик…
Одним резким движением Януэль вырвался из огненного столба, пронизывавшего насквозь его тело. Наставники, шатаясь, падали на пол, который теперь покрывала плесень. Зал Советов
Силдин завопил и отскочил назад, чувствуя приближение конца. Оглушенные харонцы сбились в кучу. Но это им не помогло. Каменный пол сотрясался. Из щелей между камнями Башни посыпалась пыль. В наэлектризованном воздухе кружились огоньки. Грохот становился все громче.
И тут раздался взрыв необычайной силы. Огонь заполнил Зал Советов. В центре пламени был Януэль, охваченный ослепительно белым сиянием. Камень стал плавиться. Наставники лиги рассыпались в прах, который тут же развеяло вихрем. Юный фениксиец застонал, и воздух, вырвавшийся из его легких, тоже загорелся.
Мощь первородного Феникса была беспредельной, и харонцы вспыхнули, как соломенные куклы. Их прозрачно-белые лица растекались, будто были сделаны из воска, и скоро от них не осталось ничего, кроме черных обожженных остовов.
Силдин съежился, погрузив пальцы в раскаленный пол. Его защищала зеленоватая аура, окружавшая тело.
Буря, неистовствовавшая, как одновременное извержение сотни вулканов, образовала вокруг Януэля огненный шар, миниатюрное солнце. Он вращался все быстрее, и наконец из груди юноши вырвалась могучая сила, которой хватило бы уничтожить целый батальон вооруженных солдат.
И снова наступила тишина. Зал был совершенно пуст, все пожрал очистительный огонь. Лишь в одном месте теплилась жизнь. Призрак Фареля склонился над оглушенным Януэлем:
– Очнись! Битва не закончена!
Угрожающая тень возвышалась над безжизненным телом. Силдин не погиб, он вновь приближался к своей жертве. Воплощение Харонии, он не собирался возвращаться в королевство мертвых, не выполнив своей миссии. Это чувство долга спасло его. Тень была сильна, в то время как сила Феникса Истоков истощалась. И сейчас Силдин упивался предвкушением победы, размахивая ониксовым мечом.
Черная молния метнулась к Януэлю.
Но меч замер в нескольких дюймах от его горла. Это Фарель сконцентрировал всю свою волю, чтобы остановить роковой клинок.
– Проклятый призрак! – взбесился Силдин. – Ты долго не сможешь мне противостоять. Силы уже покидают тебя, старик!
Нанося удары по воздуху, харонец пытался развеять перламутровое видение. Наставник боролся. Но близость существа из Харонии сковывала его силы. И Силдин снова высвободил свой меч.
Януэль открыл глаза и увидел, что враг нависает над ним, уже замахиваясь, чтобы нанести удар. Вспомнив приемы боя, которым его научила Шенда, Януэль, развернувшись в прыжке, обнажил свою саблю за долю секунды. Когда его ноги коснулись земли, он уже был готов защищаться и отразить удар.
– Ну вот, ты снова среди нас, тех, кто носит оружие, – усмехнулся черный воин. – Так мне будет
– Остерегайся, самонадеянность опасна, Силдин.
Однако Януэль не чувствовал в себе решимости. Даже видя, чем стал Силдин, он все еще не решался броситься на того, кого так любил, на того, с кем его связывала раньше нерушимая дружба. Он старался выглядеть внушительно и как следует сконцентрироваться, но в то же время искал взглядом путь к отступлению. Его противник, наоборот, выглядел куда мощнее, чем прежде… Он шел на Януэля, и его почерневшие лохмотья развевались в воздухе, как крылья хищной птицы, настигающей свою жертву.
Справа Януэль заметил открытую дверь, за которой была лестница, ведущая на самый верх Башни. Он кинулся туда и взбежал по ней, перескакивая через четыре ступеньки сразу. Он чувствовал, что опасность дышит ему в спину. Хищный зверь бросился за ним, царапая каменные стены. Призрак Фареля плясал перед глазами Януэля, увещевая его вернуться назад.
– Зачем бежать от судьбы? – взывал он. – Ты вступаешь на путь, откуда нет возврата. Там, наверху, ничто тебе уже не поможет!
Януэль проклинал себя за трусость, но ему нужно было выиграть время, чтобы прийти в себя. Сзади из узкого коридора доносился безумный крик.
– Куда ты бежишь? – смеялось эхо голосом Силдина. – Почему твой знаменитый Феникс не уничтожил меня? Почему? Может быть, он всего-навсего химера? Ты слышишь меня, трус?
Фениксиец стрелой выскочил на круглую площадку, окруженную красными зубцами стен. Дальше бежать было некуда. Двести локтей высоты отделяли его от земли. При свете дня облик Фареля стал еще бледнее.
– А теперь вспомни то, чему тебя научила Шенда, – прошептал учитель. – И призови Феникса!
Силдин подскочил к юноше, как черный коршун. Сардоническая улыбка появилась у него на губах, когда он подумал о том, что сейчас утолит свою ненависть и жажду крови.
Теперь Януэль уже не собирался отступать. Зазвенели клинки. Противники кружились в грохоте стали. Януэль был опытнее, но Силдин хитрее. Он уклонялся от ударов и умело использовал пространство. Он запрыгнул на парапет, чтобы атаковать противника сверху. И ничуть не боялся высоты. Януэлю с трудом удавалось отражать его удары. Казалось, что сила харонца выросла вдесятеро. При каждом столкновении искры сыпались от его меча.
Януэль отступил назад, чтобы вынудить Силдина спуститься. Использовав уловку, Силдин сделал так, что Януэль споткнулся. Вскочив с земли, юноша почувствовал невыносимую боль в плече. К счастью, благодаря чешуе Дракона рана оказалась поверхностной.
В тот момент, когда Силдин вот-вот должен был вонзить в него меч, опять вмешался Фарель: призрак встал между противниками и своими полупрозрачными пальцами ткнул в сверкающие глаза посланника мертвых. Благодаря этому Силдин на несколько секунд лишился зрения.
Это предрешило исход битвы.
Януэль воспользовался этим, чтобы шпагой насквозь пронзить тело харонца. Клинок вошел в его живот с легким шорохом и показался из спины, заливая все вокруг черной кровью. Фениксиец нанес еще несколько рубящих ударов. Его шпага потонула в черных клочьях тела демона. Тот рухнул на колени и уставился на свои зияющие раны, извергавшие потоки чернильной крови.