Сердце Феникса
Шрифт:
– Уместный вопрос. Я…
– Альсиенд, ты неисправим! – раздраженно бросила Шенда. – Поболтаете в другой раз. Я не намерена более оставаться здесь. Ты можешь сделать так, чтобы мы затесались в ваши ряды? Да или нет?
– Нет, моя сладкая, не могу, – помедлив, произнес он. – Я не имею права идти на такой риск. Если вас обнаружат среди драконийцев, это будет равносильно объявлению войны. А я не собираюсь облегчать задачу Харонии.
– Очень хорошо, – сухо сказала Шенда.
– Погоди, я ведь не сказал, что не могу вам помочь.
Он
– Имея дело с Грифонами, нам стоит призвать на помощь Хранителя, – прошептал он, не оборачиваясь. – Он поможет вам укрыться в подземных ходах, прежде чем Грифоны отреагируют на ваше присутствие.
– Но ведь я больше не являюсь жрицей, – сказала Шенда.
Януэль удивленно поднял бровь. Это признание несколько проясняло и мотивы поведения девушки, решившей стать наемной телохранительницей, и то, откуда ей столько известно о Хранителях.
– Я думал не о тебе, а о нем.
– Обо мне?! – воскликнул фениксиец. Посол повернулся к нему:
– Да, о вас. Мне не слишком нравится этот замысел, но этот ваш Феникс, похоже, единственное, что может вас спасти.
В возникшей паузе слышно было лишь, как гремят где-то вдалеке, в горах Гордока, обозы химерийцев.
– Но теперь он заключен здесь, – заявил Януэль, прижимая руку к груди. – Он не может выйти отсюда.
– Это не совсем так, не правда ли? Стоит вам предоставить ему свободу, и он вновь взмоет ввысь.
Януэля опять покоробила та легкость, с которой этот раздушенный дипломат говорил о том, чему юноша отдал годы. Но теоретически Альсиенд был прав. Однако юный фениксиец отдавал себе отчет, насколько это сложно осуществить. В волнении он взъерошил волосы на голове:
– Это сумасшествие. Освобождение Феникса после того, как было совершено Великое Объятие, требует контроля наставников. И потом, Хранитель пропитан Желчью, и поэтому я не могу управлять им.
– Он говорит правду, – подтвердила Шенда. – Ты сбиваешь нас с толку, Альсиенд. И Януэль, и Феникс рискуют головой, а мы потеряем последнюю возможность понять, какую роль во всем этом играет Харония.
– Я не хуже тебя просчитал риск, моя дорогая. Но я не вижу иного решения. Читая о деяниях фениксийцев в истории Миропотока, я понял, что Великое Объятие связывает фениксийца и Хранителя настолько тесными узами, что Желчь здесь уже не имеет значения. Не так ли, Януэль?
– В принципе – да, – ответил тот. – Если уж Желчь разлилась, Феникс впитывает ее и удерживает.
– Значит? – нетерпеливо спросила девушка, которую утомили эти рассуждения.
– Значит, Феникс не будет стремиться убить меня, – договорил Януэль. – Но зато Желчь свободно потечет по моим сосудам, и мы оба будем находиться под ее воздействием.
– Отказываюсь, – сурово заявила Шенда, помотав головой, – отказываюсь даже думать об этом.
– А кстати, – поинтересовался Януэль, – даже если бы мне случайно и удалось освободить Феникса, что нам это
При этих словах у Януэля ёкнуло сердце. Замысел посла показался ему кощунственным. Юноша еще не осознал до конца тот факт, что они с Фениксом отныне составляют единое существо, а от него уже требовалось распорядиться этими новыми возможностями. Ему же казалось, что этот прочный и глубоко интимный союз, напротив, должен постепенно открыть ему путь к уникальному диалогу с первородным Фениксом. Если только удастся выжить, разумеется…
– Что даст? – вскричал Альсиенд. – Конечно полет! Как мне сообщили, жрецы считают, что вы прячетесь где-то в крепости. Они решили отказаться от беспорядочного обшаривания крепости снизу доверху, чтобы вы не смогли проскользнуть мимо стражи в возникшей неразберихе. По правде сказать, Резонанс Грифонов – это блестящее решение. На их месте я поступил бы точно так же. Теперь им остается только дождаться результатов Резонанса, определить, где вы, и взять вас без боя. Прекрасно придумано, и все же учтено не все. Им даже на миг не пришло в голову, что вы можете бежать, вновь использовав Феникса. На сей раз высокомерие этих проклятых жрецов может сыграть нам на руку.
– Вы предлагаете нам разбить круг Грифонов с помощью Феникса? – с трудом выговорил Януэль.
Посол постарался вложить в свой ответ всю силу убеждения:
– Поймите правильно: все Грифоны вовлечены в Резонанс, поскольку это магический прием, для применения которого необходимо напрячь все силы. Они, разумеется, увидят вас, но не успеют задержать. По крайней мере я надеюсь, что не успеют…
– Мне это не нравится, – сказала Шенда. – Предпочитаю добраться до подземных ходов нашими собственными силами.
– На первом этаже ты столкнешься со столпившейся там имперской стражей. Там не пройдешь даже ты, моя дорогая.
Януэль задумался о том, какова будет реакция Феникса, если его освободить. Посол был прав в одном: никто, даже сам Хранитель, не может разорвать связь, возникшую при Великом Объятии. Но сможет ли он, Януэль, контролировать его? Если Желчь распространится на его дух, Хранитель может уничтожить Шенду и посла. Имеет ли он право рисковать и их жизнями, и своей собственной? Эту жертву может оправдать лишь то, что заставило их собраться вместе.
– Шенда, – вымолвил наконец Януэль, – думаю, он прав.
Девушка недоверчиво улыбнулась:
– Да ведь это я должна защищать тебя, а не наоборот.
– Понимаю, что ты опасаешься превратиться в меня, но, мне кажется, нам может удаться это предприятие.
– Иными словами, мне придется, зажмурив глаза, вцепиться в лапы огненной птицы? Никогда!
Альсиенд выпрямился:
– Прелесть моя, ты не можешь позволить себе роскошь выбирать.
– А почему, собственно? – Шенда оттолкнула руку Альсиенда, пытавшегося погладить ее по голове. В ее глазах промелькнул неприкрытый страх.