Сердце Ёксамдона
Шрифт:
Её смартфон звякнул — в тишине звук сообщения показался резким и очень громким и совершенно сбил Юнха с мысли.
Она машинально потянулась за смартфоном, потом остановилась и посмотрела на вытащенные из коробки бумаги. Упущенная мысль юркой ящерицей металась в голове, не давая рассмотреть себя хорошенько и вызывая беспокойство.
Юнха сложила записи обратно и даже немного перемешала. Потом спрятала список в сумку.
Ею сейчас двигали не разумные соображения, а что-то неосознанное, но очень тревожащее. Бег ящерицы превратился
Юнха села за стол и чуть прикрыла глаза. Нужно отвлечься, тогда мысль вернётся.
Взяв, наконец, смартфон, она открыла мессенджер. Ким Санъмин прислал фото прояснившегося неба и вопрос, не хочет ли она поужинать с ним сегодня? Юнха задумалась: они не так уж редко ужинали вдвоём или втроём — третьей была Чиён, в таких случаях её всегда звала Юнха, но Санъмин никогда не возражал. Но почему-то сегодня его обычное сообщение читалось как-то иначе.
Может быть, дело в том, что сейчас у Юнха нет парня? Нет, она всё придумывает, правда? У неё разыгралась паранойя из-за только что случившегося.
Она посмотрела на сумку, в которой тихо лежал список.
«Поужинаем завтра», — написала она в ответ. А потом добавила, движимая всё той же паранойей: «Я позову Чиён».
В ответ пришёл радостно прыгающий котик, и Юнха улыбнулась. Нет, на Санъмина всегда можно рассчитывать как на лучшего друга. А поработаешь в одиночестве с кучей одинаковых, но очень странных бумаг, так и правда с ума начнёшь сходить…
— Кому вы так улыбаетесь? — спросил у неё над ухом голос Ок Муна.
Юнха вздрогнула и вскинула голову, Ок Мун, кажется, едва успел отпрянуть.
— Какой милый стикер, — теперь в голосе домовладельца слышалась неприкрытая ирония.
— Что, слишком по-детски для вас? — спросила Юнха, пряча смартфон.
— Милашничайте с вашим парнем, как вам захочется, — небрежено махнул он рукой и уселся за свой стол. Вытащил из рюкзака очередной «протокол о столкновений» и протянул ей. Юнха пришлось встать, чтобы забрать записи.
— Он не мой парень, — ответила она, и на лице Ок Муна появилась раздражающе издевательская улыбка: конечно, слишком большая вышла пауза перед ответом.
— Это не моё дело, — вежливо ответил Ок Мун, не переставая улыбаться. — Ваша личная жизнь только ваша, помощница Чо.
— Так и есть, начальник Ок, — парировала она, с радостью отметив, как его улыбка угасла.
— Нашли что-то интересное? — он спрашивал для проформы, это был его стандартный вопрос в конце рабочего дня.
— Всё то же, — ответила Юнха. — Я продолжаю работать.
— Я продолжаю думать над предложением «КР Групп», — бросил в ответ Ок Мун и уткнулся в свой смартфон.
Юнха села и попыталась спрятаться за ноутбуком. Слова о предложении заставили ящерку-мысль сбавить скорость. Узор стал чётче.
Если подумать, каждый раз перед переездом на жильцов лавиной обрушивались… неприятности. Записей становилось
Юнха бросила на него осторожный взгляд: кажется, Ок Мун занят перепиской. Его идеальные брови были нахмурены, чёрные глаза чуть ли не метали молнии, происходила очередная неприятность… где-то и с кем-то.
Юнха открыла реестр должников, который тоже был на ноутбуке: четыре человека, что ещё не съехали, но чьи имена были на странном листе, здесь не значились. Она быстро пробежалась по нему: если какие-то другие имена совпадали, вот так она не смогла этого определить, нужно доставать листок из сумки и сверять тщательнее.
Потом она зарылась в собственноручно созданную базу данных: в последнее время записей об этих четырёх людях действительно стало больше. Особенно часто встречалось имя женщины, в которой только теперь, найдя её адрес, Юнха узнала ту самую крикливую госпожу Пэк.
Ящерица остановилась, посмотрела Юнха прямо в глаза, раскрыла пасть и дыхнула огнём.
Следующим днём Юнха внешне спокойно разбирала записи, но при этом неотрывно думала о списке. Она вернула в его папку, решив, что так будет разумнее и менее подозрительно, но его фото она в любой момент могла изучать на смартфоне. Все мысли, связанные со списком, выходили полными паранойи и вообще странными.
Она таки проверила реестр должников, но ничего не нашла. Всё равно туда были внесены только текущие долги, а не прошлые.
Ок Мун поглядывал на неё чаще обычного, один раз даже спросил, не устала ли она. Юнха поняла, что несмотря на все старания, ведёт себя подозрительно, и до вечера решила выкинуть мысли о списке из головы.
Вечером, поужинав в забегаловке с самгетханом, Юнха, Чиён и Санъмин вышли на мокрую после дождя набережную Янъчжэчхона, которую очень любили. Чиён каждый раз при виде здешней зелени саркастически вспоминала другие набережные — Чхонъгйечхона, которые Чиён считала давней попыткой чиновников от градостроительства пустить пыль в глаза.
Сама работая в администрации, она не имела никакого желания выгораживать решения города или района, который считала лицемерными, неверными или неэффективными. Слова о «восстановлении экосистемы» Чхонъгйечхона она всегда называла в высшей степени лицемерием и громко ещё при этом фыркала. Единственное, что она признавала: конечно, после открытия ручья мелкая торговля вокруг него расцвела.
Сев втроём на скамейку — Юнха оказалась посерёдке, они наблюдали за велосипедистами и прогуливающимися парочками и старались не говорить ни о чьей работе. Юнха не выдержала первой: спросила у Чиён, что там с госпожой Ким.