Сердце дурака

Жуков Вячеслав Владимирович

– Мяу.

Мы с гномом рассмеялись.

– Пардон, это я от себя. Так, знаете, реприза, все веселее, - сказал Кот, улыбаясь.
– Так что там бишь бает новый, сороковой по счету Президент нашей Великой и Могучей Империи? Продолжайте, пожалуйста, Семипалый, прошу.

– И скажем: "Хорошо! Да здравствует Вера!"

– Вот и все, - сказал гном, закрывая тетрадь.
– Эту речь сегодня в записи будут транслировать по радио и ТВ.

– Что ж, король умер, да здравствует король!

– А почему бы нам в честь этого не шлепнуть по стаканчику спирта?

2

– "Любая лужа высыхает; солнце встает

из-за горизонта; ветер дует вперед; мир сохраняют войной; никто не забыт, ничто не забыто; деньги - зло; лес бывает зеленым; тот, кто много читает - императором не станет; дети - наша история; догоним и перегоним; прогресс должен быть прогрессивным; с чувством глубокого удовлетворения; все для благо человека, все во имя человека" ...Бывший был не прочь поиздеваться над толпой, и все же сборник его цитат полезен и поучителен. Если хочешь, чтобы было по-твоему, говори коротко, народ любит приказы. Когда маршируешь в ногу со всеми, пропадает желание сравнивать и размышлять, чувство страха и индивидуализма исчезает, и нивелируется до уровня прожиточного минимума и продолжения собственного страха в детях. Кто бы мог предположить, что мне предстоит размышлять за всех, и за самого себя. И теперь, как всякому самодержцу, необходимо подумать и о престолонаследнике. "Принц" - странное имя, однако, дала ему Лиза. Ничего, привыкнут, привыкли же они к Империи. На снимке он выглядит эффектно: высокий рост, могучие бицепсы, взгляд чересчур доверчив. Его легко обмануть, как и всякого другого, впрочем. Ничего, пройдет и это. Все пройдет, и любовь, и радость. Думаю, власть он примет с радостью и не будет рассуждать, где все это время пропадал папа. Революция, сын, требует жертв и отдачи без остатка. Любовь ко всему народу выше личных переживаний и привязанностей. У тебя была мать, а у меня никого, кроме идеи. Теперь нас двое, обязанных посвятить себя борьбе за счастье и благополучие нашей Родины.

– Крючок, дай жвачки. Благодарю. С охраной все в порядке?

– Да, Экселенц.

– Принц, ничего не заметил?

– Нет.

– Хорошо. Господи, откуда у тебя малиновая? Контрабанда? Помню, как мальчишкой я с друзьями бегал за малиновой жвачкой к демократам. Они щелкали фотоаппаратами, смеялись и давали каждому по одной пачке. С тех пор я их не люблю. Демократов, конечно. Прежде всего мы дадим детям жвачку, а взрослым еще и по личному жилью. У тебя есть машина?

– Есть.

– Какой марки?

– "Континенталь", розового цвета.

– Что ж, старомодно, но зато удобно. Мне нравится "Чайка" - больше шансов уцелеть. Дай-ка мне личное дело его подружки. Остановись здесь, отдохнем немного. Если хочешь, в термосе-кофе. Так, фас, профиль, в динамике; ничего, ничего, а этот снимок хоть на обложку "Женщины".

– Это их архива "Женщины".

– Да? Неплохой вкус у моего сына. Женись, парень. Если у тебя будет дочь, я выдам её замуж за своего внука.

– А если сын?

– Тогда не женись. Ты смотри, аристократка. Замок, лес, личный флот. Господи, и он на ней все еще не женат. В его годы я уже развелся. Что ж, возьмем это на контроль. Скоро Новый год. Ты любишь подарки. Крючок? Я очень. Пора, меня ждет сын.

Новый год

– Вечер, сменивший день, и ночь, сменившая вечер, под Новый год. Каждый час, каждая минута, полные тепла, грез и особенной тоски по уходящему прошлому.

Праздник, одинаково

радостный и долгожданный в любую пору жизни. Праздник, сравнимый разве что с Днем рождения в детские годы.

Новый год, беззаботный и легкий, обещающий только счастье и исполнение желаний, лукавый и милый обманщик, беспечно ведущий к новым ударам, ошибкам, разочарованиям и подзатыльникам; ко всему тому, что многие называют опытом... Пожалуй, так я начну эту сказку.

В Новом году мне исполнится 72, Дину - шесть лет. А сколько исполнится вам, сударь? С тех пор, как вы появились у меня, преследуемый консервной банкой, прошло три года. Сколько прибавить? Не притворяйся, таинственный хитрец, ты давно не спишь. И нечего подлизываться, здесь хватит всем.

Скоро полночь. Полночь, 31 декабря. Когда я впервые встретил здесь Новый год, была такая же бесснежная погода. Тогда и среди людей у меня были друзья. Я был еще молодым сельским учителем. В то время я жил настоящим, а не только цветами. Но с возрастом пренебрегаешь наименее ценным и начинаешь жить так, как следовало бы начинать.

Минус пятнадцать. Кажется, мы с тобой, Дин, вовремя укутали розовые кусты. Пойду-ка, гляну, подышу новогодним воздухом.

Звездопад. Праздничный салют вокруг нашей елки.

Когда падают звезды, я закрываю глаза.

Сердце дурака

– Все зашли? Я думаю, это место для него. Так что, попрошу вас. Итак, внимание.

– Проездом из столицы, смертельный номер исполнит... Шучу-шучу. Больше не буду, мессир.

– Меньше тоже? Итак, мы тебя слушаем, Бегемот.

– Айн момент, рукопись помялась. Начинаю, начинаю: ...

– Давным-давно, в то далекое и волшебное время, когда люди и животные были добры не только друг к другу, но и к цветам, жил-был садовод. Из всех цветов он предпочитал розы, но какие это были розы - от белоснежных и золотых до лиловых, и даже бархатно-черных, от небольших до гигантских, королевских роз. Рано утром, в первый час рассвета розовый сад был похож на фантастическую радугу, усеянную миллионами бриллиантовых капель хрустальной росы. Поэтому садовод всегда начинал работать так рано.

Люди видели эти цветы, качали головой и говорили: "Неужели это розы, выращенные нашим дурачком? Неужели это те самые невзрачные придорожные колючки, которыми пренебрегали даже коровы?" Однако это были те самые цветы, на которые раньше никто не обращал внимания. Вскоре розы стали украшением не только маленьких, но и больших, ботанических садов страны, а затем и всей планеты. В благодарность за внимание и любовь розы стали радовать людей не только своим сказочным видом, но и чудесным, нежным запахом. И все же самые лучшие и прекрасные цветы росли в саду нашего садовника. Вот так любовь и внимание даже одного человека делают чудеса: колючки превратились в розы, которые могли сделать счастливыми многих.

Они могли делать все, и быть всем. Еще в те далекие времена, когда для людей они были лишь обыденной колючкой, цветы превращались в любое живое существо. Они путешествовали яркими, как розы, звездами с одной планеты на другую. И были всегда молоды, и лучших из людей превращали в цветы.

После очередной войны садовник вернулся к своим цветам, отдавая им всю нежность своего сердца. Розы стали его друзьями, с которыми он путешествовал по другим странам и планетам. Кое-где эти цветы становились колючками - так мало любви было в сердцах местных жителей.