Сердце Дракона
Шрифт:
Она ласкала его, водя нежными пальчиками вдоль его внушительной длины. «Большой, горячий, твердый», - она задыхалась от избытка чувств, продолжая двигать рукой вверх и вниз.
Грейс ужасно хотела наполнить его жизнь счастьем, помочь ему «забыть» свою боль, как он и просил. «Нет, не забыть, а исцелить, зализать все его раны». Она сделала бы все необходимое, чтобы принести ему мир, который он так желал.
– Какая твоя самая непристойная фантазия? – лукаво спросила она, уткнувшись губами в его ключицу и смыкая свои зубы на его плоти. Он изумленно вскрикнул, почувствовав ее укус, не настолько сильный, чтобы прокусить кожу, но достаточно, чтобы поставить
– Возможно, я смогу осуществить твою мечту.
– Ты - моя фантазия, Грейс, - пылко произнес он и заключил ее лицо в чашу своих рук, вынуждая смотреть на него, - Только ты!
Если бы она еще не любила его, то влюбилась бы после этих слов.
– У меня тоже есть фантазия, - прошептала Грейс. Она провела язычком по его губам, облизывая контур, покусывая, дразня.
– Хочешь услышать какая?
Он провел руками вниз по ее спине, пробуждая в ней ответную дрожь, затем обхватил за ягодицы и притянул к себе для более глубокого контакта.
– Скажи мне.
– Ну, мне нравится читать книги о больших, сильных воинах, которые любят так же отчаянно, как и сражаются, и я всегда хотела такого мужчину для себя.
Его губы дрогнули в легкой усмешке.
– Теперь он у тебя есть!
– О, да!
– теплая вода сделала их кожу скользкой, и она терлась о его тело, позволяя холмикам ее сосков тереться его грудь, позволяя твердой головке его напряженного члена скользить между ее ногами, вжимаясь в нее.
– Я фантазирую о том, как мой мощный, сильный воин, страстно привлечет меня к себе, взяв за ягодицы, приподнимет меня, прижмет спиной к стене душа и полностью заполнит собой.
Дарий зарычал и прижал ее спиной к прохладной плитке. Раздвинув ее ноги коленом, одним мощным движением он вошел в нее, глубоко, трудно и горячо. Вокруг них клубился пар, смешиваясь с пряным ароматом дракона и мыла, заполняя ее ноздри, возбуждая ее самые смелые фантазии. Он чувствовал себя так хорошо в ней, более захватывающе, чем восхождение на вершину самой высокой горы или прыжок на тарзанке с высоченного моста. Он толчками врывался в нее, погружаясь и выныривая снова и снова, в то время, как Грейс стонала и царапала его от удовольствия. Ощущение его сильного тела под ее ладонями, окрыляло Грейс сиюминутной властью над этим мужчиной. Он кусал ее шею, пробуждая в ней волны наслаждения, с каждым движением заставляя ее хотеть большего. Дарий развел ее колени шире и задвигался глубже и мощнее. Она стонала и извивалась, задыхалась от охватившей ее страсти, захлебываясь и выкрикивая его имя.
– Грейс, - прохрипел он, - Моя!
И она была ею. Всецело.
***
Дарий держал спящую Грейс в сильном кольце своих рук.
Эта девушка обладала внутренней силой, даря его сердцу, способность любить, глубоко и неистово. Ее улыбка сверкала ярче, чем солнце, озаряя мир для него. Ее смех исцелял его душу и тело. «Он на самом деле исцелила его»!
После любовных утех, Дарий чувствовал себя пересыщенным и слабым, раскинувшись на пастели в ночной тишине, окутанный мягким лунным светом, он предался воспоминаниям. Давно забытые фрагменты вновь всплыли из его прошлого. Словно пазл, собираясь из осколков, которые, как он думал, были так глубоко погребены в нем, что казались утерянными навсегда. Он не стал бороться, лишь закрыл глаза и глубоко вздохнул. Дарий увидел свою мать, смотрящую на него сверху вниз. Ее улыбка нежной и красивой, как древние воды, которые окружали их город. Ее золотые глаза вспыхивали
Она застала его однажды с отцовским мечом. Дарий размахивал оружием, рассекая воздух с особым драматизмом, пытаясь подражать мощи воина, которой обладал его отец.
«Однажды», сказала она своим сладким, мелодичным голосом, «Ты станешь намного сильнее своего отца», она забрала у него меч и прислонила мерцающее серебро к ближайшей стене. «Ты будешь сражаться рядом с ним, и вы будете защищать друг друга от опасности!»
Но этот день все никак не наступал!
Вскоре Дарий увидел своего отца, сильного, гордого и статного, шагающего по утесу, ведущему к их дому. Он только что вернулся со сражения с Фоморианцами, смыл кровь с кожи, но ее следы все еще оставались на одежде. Когда отец увидел его, то улыбнулся и широко раскинул свои руки, ожидая сына. Семилетний Дарий побежал навстречу ему и бросился в объятия.
« Меня не было каких-то три недели, но я поражен тому, насколько ты вырос», произнес его отец, крепко обнимая сына. «Боги, как я скучал по тебе!»
« Я тоже скучал по тебе!» он отстранился.
Его сильный отец-воин вытирал влагу с глаз, «Пойдем, сын. Давай поприветствуем твою мать и сестер».
Вместе, они шли к небольшому дому. Смеясь и напевая, танцевали вокруг огня три его сестренки. Их длинные темные волосы, струились по их плечам и подпрыгивали при каждом движении. Каждая из них обладала своей исключительной красотой, пухлыми щечками и такой невинностью, что невозможно было пристально глядеть на них.
«Дарий!» закричали они звонкими голосками, когда увидели его, выбегая навстречу, хотя и видели его всего пару часов назад. Дарий был связан с ними особым заклинанием, совершенно непонятным для него самого. Эта связь у них была от самого рождения, и останется навечно.
Он обнял их, крепко притянув к себе, тая в сладости исходящих от них ароматов. «Отец вернулся. Поприветствуйте его надлежащем образом!»
Их лица светились от улыбок, когда они приблизились к воину.
«Мои драгоценные дочурки», - пророкотал он, засмеявшись очень громко и стиснув их в объятьях.
Их мать, услышав радостный смех, помчалась к ним. Они провели оставшуюся часть дня вместе, не расставаясь друг с другом ни на минуту.
Они были безмерно счастливы!
Здесь, в темноте комнаты, из уголка глаза Дария скользнула одинокая слезинка. Он не вытер ее, а позволил скатиться вниз по его щеке, к уху.
Грейс ощутила его мучения. Черты ее лица исказились от беспокойства, она прижалась к нему и нежно обняла его.
– Дарий, - прошептала она мягко, - Все хорошо. И не важно, что тебя беспокоит! Поверь мне, все будет хорошо!
Из его глаз одна за другой текли слезы. Он не мог остановить их, и даже не был уверен, что хотел.
– Я вспомнил о них, - сказал он отрывисто.
– Они были моей жизнью! Они были всем для меня!
Она тот час же все поняла. Сердце сжалось от тоски и жалости, – Расскажи мне о них. Расскажи мне все самое хорошее!
– Мои сестренки были похожи на солнечный, звездный и лунный свет!
– Их лица всплыли в его воспоминаниях, и на сей раз он почти захлебывался кашлем от боли и слез. И все же … боль не была столь разрушительной, как он ожидал, она осталась лишь воспоминанием, что он жил и любил.
– Каждую ночь они разжигали маленький костер и танцевали вокруг огня. Они так гордились своими способностями и были уверенны, что в один прекрасный день создадут крупнейшее пламя, которого никогда еще не видела Атлантика!