Сердце Дракона
Шрифт:
«Я сделала это», ликовала Грейс с гордостью. «Я заставила его улыбнуться». Сладкая, покоряющая улыбка осветила все его лицо, согревая ее своим теплом. Его глаза моментально потемнели, становясь золотыми с примесью коричневого, как она любила. Он нежно провел кончиком пальца по ее щеке.
– Расскажи мне еще, - попросил он.
У нее подогнулись колени от облегчения, при звуке его насыщенного и хриплого голоса. Довольно усмехнувшись, она скользнула к нему за спину и нежно намылила ее, ощупывая своими пальчиками каждый изгиб, - Это длинная история, - предупредила она Дария.
– Так даже лучше, -
– Жил однажды дракон, у которого была многолетняя и навязчивая страсть к груди королевы, - сказала она, затаив дыхание.
– Дракон знал, что если посмеет коснуться ее, то его тут же казнят. Но все же, однажды он поведал о своем тайном желании главному лекарю короля. Лекарь же сообщил, что сможет помочь дракону удовлетворить его желание, но это будет стоить тысячу золотых монет, - Грейс растирала мыло на его груди, поглаживая пальцами его соски, после чего стала намыливать его руки, медленно спускаясь вниз и касаясь его бедер.
– Хоть у него не было денег, дракон, не думая ни секунды, согласился на условия сделки.
– Грейс! – простонал Дарий, его эрекция, напряглась и уперлась в ее живот.
Она скрыла свою улыбку, очарованная тем, что имеет власть над таким сильным мужчиной, и что именно она, Грейс Карлайл, заставила его забыть о своей печали.
– На следующий день доктор сделал порцию порошка, вызывающего сильный зуд на теле, и высыпал часть в лифчик королевы…, хм, можно назвать это бюстгальтером…, пока она купалась. Когда она оделась, у нее начался страшный, невыносимый, невообразимый зуд. Ко двору немедля призвали лекаря, и он сообщил королю и королеве, что только специальная слюна, если применить ее в течение нескольких часов, вылечит этот вид зуда. И только драконы обладают такой..., - запыхавшись, она остановилась.
– Продолжай, - потребовал Дарий. Его руки сомкнулись вокруг нее так плотно, что Грейс едва могла дышать. Его кожа сверкала и была намного горячее ее собственной, даже горячее, чем вода в душе.
– Ты в этом уверен?
– Продолжай, – контуры его губ слегка изогнулись.
– Ну, король вызвал дракона. Тем временем лекарь подсунул ему порошок, нейтрализующий действие первого, который дракон сыпанул себе в рот. В течение следующих нескольких часов дракон с упоением и со всей своей неистовостью работал над грудью королевы.
– Так или иначе, - продолжала Грейс, двигаясь вокруг него, намыливая его бугрящееся от мускулов тело, - королева была в конечном итоге вылечена, и дракон, остался удовлетворенным и разрекламированным героем!
– Это не похоже на шутку, - заметил Дарий.
– Я добираюсь до изюминки. Держись. Когда лекарь потребовал свою плату, удовлетворенный дракон отказался. Он знал, что доктор никогда не скажет, что действительно произошло с королевой. Но на следующий день лекарь подсыпал огромную дозу того же самого зудящего порошка в набедренную повязку короля. И король немедленно вызвал дракона.
Дарий отбросил назад голову и разразился гоготом. Это был новый для нее звук, еще непривычный, но уже родной, после чего она еще сильнее полюбила его в это мгновение. Это было для нее сродни драгоценному подарку, так как ничего ценнее она не могла от него получить, зная, насколько
Когда его смех стих, его глаза пытали чувственным свечением. Его черты стали такими мягкими, такими открытыми.
– Я заинтригован этой величественной грудью, - прошептал Дарий, прижав ее к себе так сильно, что они практически столкнулись носами.
– Я тоже, - призналась Грейс.
– У меня тоже имеется зуд.
– Позволь мне помочь тебе?
– Он прикоснулся к ней в медленном, восхитительном поцелуе. Ее губы приоткрылись, позволяя его языку начать свое влажное исследование. Его пламенный аромат и высокая температура, его мужественность, умело приводили ее в трепет. Каждый дюйм ее тела окутывали потребность и отчаяние, и она сцепила влажные руки вокруг его шеи. Между ними проскочила вспышка огня, сметая все на своем пути.
Дарий ласкал нежную, влажную кожу вдоль позвоночника Грейс, спускаясь все ниже, и остановился на ее упругих ягодицах. Обхватив их руками, он резко притянули Грейс плотнее к себе, выбивая из ее груди нетерпеливый стон. Она с готовностью прижалась своими податливыми бедрами к нему, ощущая его мощную эрекцию. Ее нервные окончания пульсировали при воспоминаниях о занятиях с ним любовью, и отчаянно стремились повторить этот опыт.
– Я собираюсь взять тебя, Грейс, - сказал он.
– Да, Боже, да!
– Скажи, что хочешь меня.
– Я уже делаю это. Я хочу тебя.
– Скажи, что я нужен тебе.
– Я умираю без тебя!
– Скажи, что любишь меня.
– Пожалуйста. Я люблю тебя!
Грейс сгорала от страсти в его объятиях, Дарий понимал, что она была целиком и полностью его. Только его.
– Поцелуй меня. Еще и еще. И никогда не прекращай целовать меня,- прошептала Грейс.
Он целовал ее всюду, сладко сжимая в объятьях, лаская, покусывая и облизывая, после чего начал слизывать каждую капельку воды с ее тела. Он вторгся в ее чувства до предела. Все, что она могла видеть, чувствовать, испытывать, был Дарий. Она задрожала, когда кончик его языка нежно задвигался вдоль ее уха.
Внезапно он остановился и молча, смотрел на нее. Молчание затягивалось, - Помоги мне забыть прошлое, Грейс – прошептал Дарий прерывисто.
Грейс уткнулась носом в его шею и опустила руки к сильно торчащему члену внизу живота Дария. Когда она сжала его толстую эрекцию, он зашипел, забывая как нужно дышать. Грейс потеряла счет времени, пока упорно и долго скользила рукой вверх и вниз по всей его длине. Выпустив его член, и подарив ему еще одну мимолетную, дразнящую ласку она взяла в ладошки его потяжелевшие яички и нежно их сжала. Дарий застонал.
Одновременно ее пальцы мягко заскользили вокруг головки возбужденной плоти Дария, а язычок дарил наслаждение его соскам. Она дразнила их, покусывая и оттягивая губами, чувствуя вкус Дария смешанный с водой.
– Тебе нравится то, что я делаю?
– Мне требуется гораздо больше времени, чтобы понять это, - прерывисто прохрипел Дарий. Его пальцы, запутались в ее волосах, затем опустились к ее шее и ниже, к груди. Вид его сильных, бронзовых рук на ее мягкой, белой плоти был самой эротичной вещью, которую она когда-либо видела.