Сердце дракона
Шрифт:
— Может, и схватила… Я же просил спины не касаться!
— Простите, ваша светлость. Надо было заколоть в одном месте, чтобы не забыть, сколько потом убирать. Ещё пару раз потерпите? Надо вот тут сверху прихватить да с боков.
— Убери руки! — раздраженно приказал Гай и тут же добавил в разы спокойнее: — Сейчас явится девчонка, о которой я говорил. У неё пальцы тоньше. Будешь показывать, где и сколько прихватывать, а она будет выполнять.
— Давайте хоть так, — тут же согласился портной.
— Вот и она. Риновар! — Рики заметила, как слуга, стоило ему уловить на себе взгляд хозяина, тут же втянул живот и
Верный слуга такого никак не ожидал, застыл в секундном оцепенении, но вовремя сообразил, что стоять столбом перед милордом непозволительно, шагнул в сторону, попуская к нему Рики, и, поклонившись, остался по ту сторону дверей, аккуратно и тихонько их прикрыв.
С несколькими измерительными лентами через плечо и булавками, зажатыми в губах, портной порхал вокруг Стернса бабочкой, поправлял ткань то тут, то там, ставил черточки мелом и огорчённо качал головой, представляя масштаб работ, которыми будут заняты все его ближайшие вечера и ночи. Поманив к себе Рики рукой, на одном из пальцев которой был большой медный напёрсток, портной сделал несколько шагов к окну, внимательно осмотрел своё творение, что-то прикинул в уме и вновь приблизился к Стернсу.
— Вот тут и тут. — Булавка была вытащена изо рта и протянута девушке, указательный палец ткнул, куда надо, и Рики, дрожа от волнения, попробовала заколоть дорогую ткань.
Сквозь собственное сопение девушка услышала, как прошипел Стернс, но ни слова не произнёс. Значит, всё-таки коснулась раны. Надо быть осторожнее. Но какая же жёсткая материя! Серебристая, с вышитыми вензелями и лилиями, непослушная, выскальзывающая из рук, но роскошная и делающая Гайларда поистине королём, и лишний раз тыкающая Рики носом в ту пропасть, которая лежит и всегда будет лежать между ней и хозяином юга.
Девушка тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Она в Торренхолле, она прислуживает тому, кому хотела, она рядом с ним настолько, насколько другим слугам, возможно, и не снилось. Что ещё нужно беспокойному сердцу, громко бьющемуся в груди? Опять тот ненавистный поцелуй вспомнила? А Стернс вот полез и тут же забыл, и больше с момента прибытия в порт Нолфорта о нём и не вспоминал. Как будто ничего и не было. Да ведь и правда ничего не было. Просто вина было выпито немногим больше, чем нужно…
— Осторожнее, — тихо произнёс Гай и совсем не таким тоном, каким ворчал на грубые прикосновения портного. Не приказывал, а просил, отчего Рики сразу стало спокойнее, и работа пошла ровнее.
Но Стернс тут же умудрился всё испортить.
— Что за мерзкий запах? — поморщившись, спросил он, и Рики мигом всё поняла и покраснела.
— Это я сапогом в навоз угодила ночью, когда с лошади слезала.
— А почистить?
Рики шмыгнула носом.
— Не успела.
— Теперь этим запахом пропитаются все ковры, где ты успела наследить.
— Я их тоже почищу.
— Лучше следи за булавкой. Лечение иглами я не заказывал.
От
Двери в комнату снова открылись, пропуская Дагорма. Тот спешил и шаркал ногами, как обычно, а в его руках были свёрнутые свитки, чернильница и перо.
— Ваша светлость, — начал старик, даже не обратив внимания ни на роскошный наряд, ни на Рики за спиной лорда, — вот всё, как вы просили. Вам нужно только подписать тут… — Дагорм развернул первый свиток, протянул его Стернсу, затем поставил чернильницу на круглый столик у окна, обмакнул в чернила перо и подал Гайларду.
Гай быстро пробежал взглядом по тексту.
— Вознаграждение хорошо бы увеличить.
— И так огромное! Народ за такие деньги землю руками будет рыть, но откопает вам пацанёнка.
— Я заплачу любую сумму, лишь бы его поймали и привели ко мне. Пусть ищут во всех домах и притонах, под землёй и в лесах. Да хоть в море и реки пусть ныряют. — Гай поставил размашистую подпись и вернул свиток советнику. — Убедись лично, чтобы все провинции получили самые подробнейшие приметы мальчишки. И мне плевать, доставят его ко мне живым или мёртвым, лишь бы доставили. Что там ещё?
Гай взял другой документ.
— Это распоряжение для казначея выдать брату нашей девицы некую сумму золотом для нужд деревни, — ответил старик, и бумага тут же была подписана, и возвращена обратно. — А тут письменное удостоверение вашей неслыханной щедрости и дарование этой девочке годового содержания при условии её выхода замуж за капитана Швидоу.
— Это брось к остальным указам. Не горит, — спешно проронил Гай и отвернулся от Дагорма.
— Как пожелаете, — пожал плечами советник, в душе радуясь, что золото пока останется в казне. — Но тут у меня ещё стопка помилований и прочих прошений… Вы бы посмотрели да хоть на парочке бы ещё поставили свою подпись. Там всё сносно, денег много не тратится, и свобода дарована только самым мелким преступникам. Народ порадуется, а ваша свадьба пройдёт на такой высоте, о какой ни один королевский род не слыхивал.
— Отложи до завтра.
— Хорошо, милорд. Кстати, стрелковый турнир мы перенесли на после обеда. Сами посудите, с утра будет церемония, потом поздравления, потом уже и животы хорошо бы набить, а то на голодный желудок лучники стрелять будут вяло, и удовольствие от зрелища гостям будет никакое.
— Мне всё равно.
— И вот ещё по рассадке на сегодняшний вечер. Положено, чтобы вы и ваша невеста сидели друг против друга, но я взял на себя смелость и решился предложить, чтобы…
— Раз положено, то пусть так и будет. Мы же не любим нарушать традиции, верно? — Гай вызывающе улыбнулся старику, а потом развернулся к Рики. Та давно закончила помогать портному и теперь сама выступала в роли жертвы последнего, а именно, стояла опоясанная лентами и тоскливо ждала, когда швейных дел мастер закончит возиться с замерами, и её мучения прекратятся. — Этим вечером будешь возле меня. Будешь следить, чтобы я не забывал пить эту гадость. — Стернс стрельнул взглядом в сторону склянки со снадобьем, стоявшей на столике рядом с чернильницей. — Поможет стерпеть боль и не скрючиться прежде, чем подадут горячее.