Сердце дракона. Часть вторая
Шрифт:
Но ведь живые! Полные вкусной аппетитной крови, – клыки мгновенно наполнились ядом. Я только училась контролировать жажду. В доме Ксавьера контакты с потенциальной пищей старалась свести к минимуму. – А тут! – гулко сглотнула. Незнакомый молодой мужчина с соломенного цвета немытыми волосами, перехватил голодный взгляд. Ухмыльнулся, невзначай коснувшись жилки на шее. Будто знал о моих желаниях и жаждал их удовлетворить.
Я резко отвернулась, делая вид, что интересуюсь архитектурой замка. Картинами. Ага. Мы как раз миновали хозяйственные помещения, и вышли в центральный холл. Здесь, очевидно,
– Ты голодна, – понятливо хмыкнул ван Доррен, – потерпи. Скоро поешь. И не какими-то объедками, – это, видимо, шпилька на реакцию в адрес встреченного конюха, – а самыми изысканными блюдами.
Нисколько не сомневалась, что ему понятно мое состояние. Я также чувствовала чужие эмоции. Но приглушенно. Сейчас доррийца переполняла мрачная радость от того, что ему удалось унизить императора драконов. А еще толика горечи и тщательно скрываемого раздражения. Судя по тому, что на одежде Велмира сохранился тонкий аромат духов Ксении, то именно она успела испортить ему жизнь. В этом императрице не было равных. Отдать должное, мужа она любила, и сына, конечно, потому и устроила разнос (а как иначе?) за похищение.
Моя же персона вызывала любопытство. Не сомневаюсь, ван Доррен уже понял, кто мой Создатель. Ну, или как там правильно? Хозяин?
Тем временем мы поднялись по широкой центральной лестнице на второй этаж, а потом по более скромной боковой на третий. Узкие стрельчатые окна коридора, как ни странно, пропускали много света. Вероятно, за счет зеркал на противоположных стенах и обилия декоративной чеканки.
Странно, – отметила мимоходом, – очень странно украшать стены таким количеством металла.
– Это гостевое крыло, – пояснил Велмир, угадавший мысли, – есть глупцы, наивно полагающие, что серебро и зеркала служат верной защитой от нам подобных. Но мы-то знаем, что это неправда? – дорриец подозрительно повеселел и даже подмигнул, уловив мое недоумение от перепадов настроения похитителя.
– Зачем я вам? – не могла не задать этого вопроса. Он крутился на языке с того самого момента, как я очнулась.
– В тебе, дитя, кровь Высшего. Я вижу, что ты голодала и не завершила превращение должным образом. И в этом виноват твой Создатель. Я не припомню, чтобы Кай захотел кого-то приблизить и поделится самым ценным, что есть у дорров. Кровью, бессмертием. Значит, ты особенная. Тогда еще больше не понимаю, отчего он бросил тебя, когда должен находиться рядом днем и ночью. А когда я чего-то не понимаю, то очень хочу в этом разобраться.
– Вы ведь не отдадите меня? Только не это! Пожалуйста. Я люблю мужа и хочу вернуться к нему.
– Это будет забавно, – ухмыльнулся ван Доррен, – но нет. В Сертею ты не вернешься. А вот отдавать ли тебя брату, я еще не решил. Вот, – вампир распахнул передо мной одну из дверей, – это твоя комната. Можешь осмотреться, привести себя в порядок. В гардеробной найдешь все необходимое. Обед ты пропустила, распоряжусь, чтобы слуги принесли чего-нибудь перекусить.
– А…
– Особый десерт будет вечером, потерпи, – перебил дорриец.
Я вовсе не это хотела спросить. Я хотела узнать о судьбе
В нерешительности замерла посередине комнаты. Осматривалась, а на деле, прислушивалась к тому, что происходило за дверью. Не думала, конечно, что ван Доррен станет подслушивать. Но то, что он некоторое время стоял там и что-то делал, ощущала кожей. Или как это у вампиров? Особым чутьем. Находящихся неподалеку живых существ распознавала на инстинктивном уровне. А уж доррийца, с которым теперь связывало нечто большее, чем родственные узы, подавно. В присутствии Велмира мне и дышалось тяжелее. Так что, когда он ушел, сразу почувствовала облегчение.
Беглый осмотр комнат показал, что условия проживания вполне приемлемые. Не хуже, чем покои в сертейском дворце. В гардеробной нашлось немало вещей, чтобы переодеться. Однако за порог я и шагу не могла ступить без разрешения. Дверь не запиралась, но невидимый барьер не давал высунуть носа наружу. Та же история с окнами.
Магия! Вот чем занимался ван Доррен! Запирал клетку, чтобы птичка не упорхнула. Значит ли это, что и войти ко мне никто не сможет? Было бы неплохо. В скором появлении Кальмина не сомневалась. И если магический барьер не пропустит его внутрь, что же, согласна сидеть в комнате безвылазно.
С последним утверждением погорячилась. Уже через полчаса не знала, чем себя занять. Безумно хотелось помыться. За то недолгое время, что я провела в подземелье, казалось, насквозь пропиталась сыростью и запахом мышиного помета. Останавливал тот факт, что покои не запирались изнутри, а это значило, что ко мне мог кто угодно вломиться без предупреждения. Тот же Велмир ван Доррен. Я все ждала, что он вот-вот вернется, но никто не приходил.
А ведь клыкастый обещал покормить, – недовольно поджала губу, царапнув ее неудобно выпирающим клыком.
Победило желание быть чистой. Все равно о появлении незваных гостей узнаю первой. Поэтому прихватив одно из платьев, что надевалось без посторонней помощи, забаррикадировалась в ванной. Конечно, конструкция из банкетки, вытащенной от кровати, стула и пристроенного на нем серебряного кувшина никого не задержит. Но хоть шум создаст.
С большим удовольствием понежилась в горячей водичке. Сунув нос практически во все обнаруженные баночки, теперь благоухала целой какофонией запахов. Косметические средства, на удивление, были не из дешевых, так что я получила маленькое удовлетворение оттого, как бессовестно израсходовала большую часть запасов. По возвращении обнаружила в комнате горячий обед.
А ведь никто не заходил в комнату! Значит, магия.
Задумчиво расправляясь с тушеными овощами и добрым куском мяса, помрачнела. Первый шок после похищения прошел. Стали появляться резонные вопросы.
Для чего я ван Доррену? Чтобы насолить императору? Для этого хватит Ксении. Порадовать братика? Так сам же ясно дал понять, что не собирается ему отдавать. Брр, – поморщилась. Стало противно, что рассуждаю о себе, как о вещи. – Да что за напасти! Сначала Максимус игрушкой сделал, теперь Велмир строит непонятные планы. Подумаешь, кровь он родственную учуял! Я ведь не просила. Свалился родственничек на мою голову! Там Ксавьер переживает, с ума сходит. А я тут прохлаждаюсь. Эх…